Отличный сайт о художниках: http://stoicka.ru/.Самые знаменитые художники России

 
 

Питер Брейгель

Художник Саврасов Алексей Кондратьевич

Алексей Саврасов

Алексей Кондратьевич Саврасов остался в памяти как художник одной картины - "Грачи прилетели". Ее ошеломляющий успех на первой выставке передвижников в 1871 году сыграл с художником злую шутку, несправедливо затмив и предав забвению все остальные его работы. На закате жизни, в годы болезни и нищеты, пленник прежнего успеха будет снова и снова писать повторения "Грачей" по требованию спаивающихся его рыночных торговцев картинами.

 

"Указывающий путь, как звезда" для целого поколения русских художников-пейзажистов XIX столетия называл грандиозный и великолепный шедевр «Грачи прилетели» историк искусства и критик художественных вкусов Александр Бенуа.

Грачи прилетели. 1871. Холст, масло. 62х48,5

И чуткий Крамской мгновенно выделил ее в разделе пейзажной живописи передвижной выставки, восхищаясь пейзажем Алексея Кондратьевича Саврасова, сравнивая его с Боголюбовым и Шишкин "Но все это деревья, вода и даже воз­дух, а душа есть только в «Грачах».

До рождения «Грачей» неприметная, среднерусская скромная природа не вос­принималась зрителем как нечто почтенного отображения и достойного внимания. «Настоящими» пейзажами были созданные в стиле позднего романтизма разные виды Италии — руины Колизея, дорожки, светящиеся при луне, на мо­ре, разнообразные восходы и закаты, или же суховатая объективная реальность садово-парковых ансамблей обеих российских столиц.

Весенний день. 1873.

Холст, масло.

Болото вечером. 1872.Бумага, итальянский карандаш, сепия. 22х33,9

Печерский монастырь под Нижним Новгородом. 1871.

Холст, масло.

Выдающаяся картина рисовалась с натуры в Костромской губернии, в селе Молвитино (ныне Сусанино) . Там Саврасов открыл впервые мотив для русского пейзажа, прочувствовав и уловив мгновение первых проблесков весны, «знаков», которые подает нам сама природа. Может быть, «Грачи» потому так всем и полюбились, что Саврасов очень точно изобразил чувства уставшего от долгой и утомительной зимы север­ного жителя, терпеливо ждущего первых весенних дуновений. Изобразительный «рассказ» Саврасова необычайно конкретен. Картина богата огромным разнообразием деталей: тает снег, его поверх­ность испещрена птичьими следами, воздух наполнен весенней сыростью, в низинах собирается вода, вьют гнезда грачи, а рядом течет повседневная жизнь людей. Но эта подробная притягательная повествовательность не мешает цельности восприятия. Взор зрителя легко поднимается от снега, образовавшегося в результате таяния, к верхушкам оголенных берез и растворя­ется в голубизне неба, с трудом проходящие сквозь нависшие тучи.

Весну Саврасов любил более всего. Как никто другой Саврасов умел пе­редавать этот вздох и скрытую эмоциональное удовлетворение человека при виде солнца, первых цветов и новой листвы, птичьих голосов (о птицах он нико­гда не забывал, они всегда населяют его пейзажи). Уже в 1857 - 1882 годах Саврасов руководил пейзажным классом Училища живописи, ваяния и зодчества.

Летний пейзаж с мельницами. 1859.

Холст, масло. 58х80

Вид в окрестностях Москвы с усадьбой. 1850-е.

Холст, масло.

Вид в Кунцеве под Москвой. 1855.

Бумага, графитный карандаш. 37,1х45,5.

Своим ученикам - Коровину, Левитану, Светославскому, художник советовал: «Ступайте пи­сать — ведь весна, уж лужи, воробьи чирикают — хорошо. Ступай­те писать, пишите этюды, изучайте, главное чувствуйте... фиал­ки... уже распустились, голуби из Москвы в Сокольники летают».

Уже сама фигура Саврасова производила на современников не­малое впечатление большим ростом и крепким, богатырским телосложением, добрыми и умными карими глазами. Одновременно этот чело­век был особенной кротости, избегавший споров и сердитых разгово­ров, с застенчивой, робкой и прерывистой речью. Стороннему взгляду Саврасов казался наивным чудаком-великаном, челове­ком не от мира сего.

Замечательный художник родился в семье среднего класса купца, в 1830 году в Москве. Его страстное желание быть художником проявилось у него рано. По свидетель одного из современников, уже в четырнадцать лет он начал продавать свои рисунки, написанные акварелью, московским торговцам. Затем учился в московском Училище живописи, ваяния и зодчества, оканчивает его в 1850 году. Спустя 4 года Алексей Кондратьевич получает академическое звание за произведения «Вид в окрестностях Ораниенбаума» и «Морской берег в окрестностях Ораниенбаума».

Вид в окрестностях Ораниенбаума. 1854. Холст, масло.

Морской берег в окрестностях Ораниенбаума. 1854. Холст, масло.

Ранний «Пейзаж с дубами и пастушком» дает представление о манере художника того времени.

Пейзаж с дубами и пастушком. 1860. Холст, масло.

Произведение обаятельное и робкое одновременно, выдающее тесные связи с академической пейзажной живописью: традиционна композиция с выделенным в центре дубом, несколько условны изображения крон деревьев, тени глухие и темные. Другой источник, питающий раннее художественное творчество Алексея Кондратьевича, — наследие А.Г. Венецианова и творцов его школы с их исканиями внутренней гармонии в жизненной силе природы, чистотой и цельностью восприятия мира. Но типичный герой деревенских идиллий искусства XVIII — начала XIX века — пастушок, отдыхающий под деревом, — явно написан по непосредственным, сильным впечатлениям от натуры.

На деньги Московского общества любителей художеств живописец в 1862 году едет за границу для познания современного искусства в Европе, осматривает Лондонскую всемирную выставку. А на обратном пути попадает в Швейцарию — страну паломничества пейзажистов XIX века, прославленную популярным тогда художником из Швейцарии А. Каламом. Пораженный «грандиозной красотой» горного ландшафта, альпийских озер, Саврасов пишет «Вид в швейцарских Альпах близ Интерлакена» и «Озеро в горах Швейцарии», в которых легко узнаются «общие места» романтического пейзажа.

Озеро в горах Швейцарии. 1866. Холст, масло.

Вид в швейцарских Альпах близ Интерлакена. 1862.

Холст, масло.

Закат. 1862. Холст, масло.

Вернувшись в Россию, Саврасов интересуется русскими деревенскими мотивами. Одной самой лучшей и интересной работой данного периода можно назвать картину Алексея Саврасова «Сельский вид».

Сельский вид. 1867. Холст, масло. 65х100,7

Художник изобразил окрестности хорошо ему знакомого села Мазилово недалеко от Москвы, где его семья снимала летом дачу. В композицию тактично вписана фигура старика пасечника, склонившегося у костра рядом с ульями. Захватывающее чувство радости от весеннего цветения яблоневого сада, разлива реки наполняет этот мажорный по звучанию пейзаж.

Яркая эмоциональность, экспрессивная этюдная манера живописи отличает его «Проселок» — пейзаж лучшей поры творчества художника.

Проселок. 1873. Холст, масло. 70х57

Этот шедевр был подарен им близкому другу - художнику И.М. Прянишникову — и никогда при жизни Саврасова не выставлялся. Изображена размытая только что прошедшим дождем дорога, идущая вдоль полей, вереница растрепанных ветром придорожных ветел и высокое небо с бегущими облаками. Чистым цветом, не детализируя, художник пишет омытую дождем изумрудную траву, охряную, впитавшую влагу почву. Голубое небо, отражаясь в лужах, роднится с землей. Здесь нет ни высокого,ни низкого: все пронизано горячими токами восхищения жизнью, светлым согласием человека и природы.

Не одними весенними мотивами исчерпываются тематические пристрастия Саврасова. Ему, одному из первых пейзажистов, открылся веселый, праздничный облик русской зимы. Если зимние пейзажи Перова с хмурым небом, ледяным ветром, бесконечными снежными полями — синоним нищеты и человеческих тягот в неуютном равнодушном мире, то в саврасовских «зимах» слышится пушкинское «Мороз и солнце; день чудесный!..» Художник любуется изяществом тонких голых ветвей, покрытых инеем, тем, как в прозрачном воздухе вьется тонкая струйка дыма над деревенской избой; он различает бесконечное разнообразие голубых оттенков неба и снега и не боится столь рискованного для живописца розового тона, передавая отблески морозных закатов на снегу. «Минимализм» — термин современного искусства. Но можно рискнуть и применить его к целому ряду зимних пейза­жей Саврасова, где почти ничего не изображено, а только снег, не­бо и намеком — дорога, деревня, лес. Его зимние масляные пейза­жи отличает акварельная тонкость и прозрачность. И неожиданно в русских картинах нам чудится эхо китайской и японской средне­вековой живописи.

Светлая гармония пейзажей 70-х годов неожиданно обрывается житейской драмой.

К концу лета на Волге. 1873. Холст, масло. 55х44

Домик в провинции. Весна. 1878. Холст, масло.

Дворик. Зима. 1870-е. Холст, масло. 53х43

В 1880-е годы к Саврасову приходит пора жизненных невзгод, против которых он так и не смог устоять. Давняя слабость к вину переходит в алкоголизм, притупляет порывы творчества, лишает твердости руку. Ухудшается зрение. Теперь зри­тели почти не видят на выставках его новых работ, слабеют и кон­такты с профессиональной художественной средой. Саврасов все чаще повторяет и варьирует свои прежние нашумевшие картины, упрощая и огрубляя их. Почти перестает работать с натуры. Среди коллекционеров и музейных работников даже бытует специаль­ный термин — «пьяный Саврасов», относящийся к 1880 - 1890-м годам. Но даже при снижении художественного уровня по сравне­нию с произведениями двух предыдущих десятилетий обаяние этих холстов еще столь велико, что существуют поклонники и со­биратели именно «пьяного Саврасова».

Сельское кладбище в летнюю ночь. 1887. Бумага, акварель

Лес в июне. 1880-е.

Холст, масло.

Рожь. 1881. Холст, масло.

Ибо создания больного художника лишены болезненности, надлома. Занимаясь творче­ством, Саврасов никогда не ведал угнетенности духа. Его творче­ство поздней поры приближается к так называемому «наивному» и народному искусству. Его чистая любовь к природе находит вы­ражение в формах, на первый взгляд более примитивных, но обла­дающих своей художественной мерой, а главное — сохраняющих «улыбку» художника перед лицом «Божьего мира».

В 1882 году Саврасова увольняют из Училища живописи, ваяния и зодчества, его покидают жена и дети. В это время он ведет непри­каянный образ жизни, порою находя пристанище лишь в ночлеж­ном доме. («Пойми, я полюбил, полюбил горе, полюбил униже­ние», — говорил он в дешевом трактире своему ученику Константину Коровину, удрученному душевной мукой и опустившимся видом любимого учителя.) Образ больного, безнадежно спивше­гося Саврасова, в опорках и шерстяных серых чулках, в черной блузе, грязный воротник которой был повязан ярко-красным бан­том («...все же я артист»), в рваной шляпе с большими полями и пледом на спине, отражен в воспоминаниях Коровина.

Лосиный остров в Сокольниках. 1869. Холст, масло. 62х80

В последние годы своей жизни художник находится в регулярной зависимости от профессиональных торговцев картинами, которые, выставляя шкалик-другой водки, хитроумно опутывая его долга­ми, до отказа эксплуатировали его талант. Отсюда и множество двойников «Грачей», выбрасывавшихся на российский художе­ственный рынок. Правда, под конец своих дней Алексею Кондратьевичу все же удастся высвободиться из бедственного и гибельного круга — находит силы преодолеть свой недуг, его утешением становится новая семья. Но упущенное время и расшатанное здоровье уже не дает возможности подняться. Жизненный путь Саврасова окончился во Второй градской боль­нице в Москве 26 сентября 1897 года.

Радуга. 1875. Холст, масло.

После грозы. 1870-е. Холст, масло.

Распутица. 1894. Холст, масло.

 

 

 

 

Смотреть галерею Саврасова Алексея Кондратьевича