Отличный сайт о художниках: http://stoicka.ru/.Самые знаменитые художники России

 
 

Владимир Иванович Гау  

Карл Павлович Брюллов  

Константин Андреевич Сомов

Федор Васильев

В формировании Федора Александровича как художника приняли участие разные представители отечественного искусства, с разными по темпераменту и характеру художники: И.И. Шишкин и И.Н. Крамской, И.Е. Репин и Н.Н. Ге, А.К. Саврасов и М.К. Клодт. Но их воздействие на него было лишь посредственным.

 

Самыми близкими друзьями Федора были Шишкин и Крамской. Шишкин часто посещал семейство Васильевых и позднее заключил брак с сестрой художника - Евгенией Александровной. В 1870 году у них родилась дочь Лидия, а в 1871 – сын Владимир.

В отношениях Крамского и Васильева, этих двух гениальных художниках, виден единичный образец творческого и глубоко человеческого родства, единодушия, взаимообогащения, вдохновения и восхищения. Как пример свободного самораскрытия можно увидеть в их письмах друг другу. «Роскошь дружеского общения», свобода и радость постижения собственного «Я» в другом близком и духовно - нравственном человеке обретает свежие краски и дополнительное удовлетворение. Они искренне гордятся от встречи друг с другом. Когда дыхание Федора Васильева замерло и сердце остановилось, Крамской взял заботу по уплате его много обязывающих долгов. Бессмертный «Портрет Л.Н. Толстого», написанный Иваном Николаевичем, был передан Павлу Михайловичу Третьякову, погасив тем самым большую часть долга близкого друга.

Портрет Л.Н. Толстого. 1873. Холст, масло

Но, не смотря на это, Крамской с полным основанием мог сказать о Васильеве: «Его манеры были самоуверенны и почти нахальны... он не отличался молчаливостью и скромностью... у него эти манеры и тон лежали в самой натуре... ему нужны были средства принца, чтобы не жаловаться на жизнь». В людях XIX века лицемерие не было значительной явью. Люди этого столетия испытывали совсем другие эмоции и переживания, нежели мы сейчас. Мы же часто скрываем свои чувства, а люди прошлого могли принимать, любить и почитать любую индивидуальность, ведь у каждого автора есть свои мысли и цели, которыми он   пропитывает, как соком, каждый мазок. Они не закрывали глаза на минуты слабости, допущенные ошибки, и не высмеивали человеческие пороки. Жизнь этого одаренного «чудо - мальчика», по словам Ильи Ефимовича Репина, этого музыканта тончайшего настроения пейзажного искусства, была вовсе не безоблачной и скрывала в себе скрытую иронию, истоки которой лежали в тяжелой действительности и детских годах Васильева.

Размеренная жизнь Васильева обошлась с ним жестоко. За ним беспощадно закрылась дверь в будущее. Зимой 1871 года Федор Васильев простужается и тяжело заболевает чахоткой, которая оставляла лишь короткий срок для начатого. Страшная болезнь сводит молодого художника в могилу уже спустя пару лет.

После дождя. Весна в Петербурге. 1867.

Бумага, масло. 21,7 x 26,6

Пейзаж со скалой и ручьем. 1867. Холст, масло

Ручей в лесу. 1867.

Бумага, сепия, белила. 38 х 26,8

В своих словах, красках и звуках он не мог предугадать собственную судьбу. В юности, со всеми его горестями и радостями, он смотрел и слушал, ощущал и боготворил, запоминал любое мгновение на земле и каждую каплю росы на траве, каждую поросшую травой тропинку. Он неистощим жаждой работать, неисчерпаем задорного оптимизма быть совершенным, даже среди старших своих коллег по искусству. Но осталось совсем недолго, и солнечная погода настроения сменится на непогоду горечи и уныния.

Художник родился 10 февраля 1850 года в Гатчине. Приемным отцом и воспитателем Васильева был мелкий письмоносец Александр Васильевич Васильев. Старшая сестра и сам Федор родились добрачными детьми. И ходили слухи, что младший сын – побочный сын аристократа П.С. Строганова. Это обстоятельство наложило на художника несгладимый отпечаток. Именно это не позволяло Федору Александровичу без зазрения совести носить фамилию отца и подлинное отчество. Как впрочем, и своего низкого звания вольноприходящего ученика Академии художеств, где учиться ему почти не пришлось.

Едва ли не с первых шагов на поприще искусства П.С. Строганов. ему покровительствовал. Надо сказать, что в столице и за ее пределами ходили весьма недвусмысленные слухи по поводу этой «опеки». Юному художнику всегда был оказан радушный прием в имениях важного вельможи. Два лета подряд у него была возможность писать. Со всех сторон его обступали новые места, люди, новые впечатления. «Вся жизнь наружу! Эти ветлы и избы, скот и люди складывались в такие полные жизни и силы картины, что невольно, долго после зажмуривались глаза и в голове поднималась картина, от которой опускались руки...» - писал художник.

Вид в Парголове. 1868. Холст, масло

В церковной ограде. Старое кладбище Валаамского монастыря.

1867. Холст, масло

Летний жаркий день. 1869. Холст, масло. 33,4 x 41

В усадьбе именитого хозяина, Федор Александрович жил среди густых запахов зреющих антоновских яблок, похожего на тающий снег цветения полевой кашки, среди полноты и довольства еще не успевших разориться «дворянских гнезд»... Казалось, сама судьба торопила его. Времени на длительный путь становления и на ученичество в его жизни не было. С неистощимым упрямством ребенка и с интуитивной точностью врожденного поэтического настроения он наносил на полотно все, что волновало его воображение. Он спешил запечатлеть окружающий его мир, и не просто запечатлеть - а наполнить его смыслом человеческого бытия.

Школьная скамья у Федора также не сложилась. В двенадцать лет ему пришлось оставить ее, помогая на службе отчиму. Бедность, часто гостившая в доме приемного отца, заставляла подростка за жалованье в три рубля бегать с сумкой почтальона от одной улицы к другой.

Творчество его было небольшим, но оно сложились в целый мир.

Бухта. Бумага, сепия

После тяжелой работы Васильев младший приходил домой, и все свое оставшееся время трудился над рисунками. Его страсть к рисованию разделяла только мать. Домочадцы не могли понять, как после трудового и не простого дня, своенравный мальчуган прибегал домой и с жаждой творчества начинал рисовать, садясь в углу комнаты, что бы никому не мешать. Именно мать была лучшим критиком для рисунков Васильева, именно она показала первые его работы И.И. Шишкину, и именно Шишкин, в то время уже известный пейзажист, показал истинную веру в возможности художника.

Уже в 1867 году Васильев с отличием заканчивает Рисовальную школу Общества поощрения художеств, где в вечернее время преподавал И.Н. Крамской. Упорное стремление к совершенствованию не изменяет Васильеву. Впереди интересный и долгий путь к совершенству, дорога и понимание которого лежит через Академию. Новые идеи и настроения произвели исключительно удивительное впечатление на авторитетную комиссию Академии, куда и зачислили его как вольноприходящего ученика.

Практически каждое лето Федор проводит лето вместе с Шишкиным в Валааме. Вот и в этот раз, в 1867 году, Васильев отправляется с Иваном Ивановичем работать на остров. Поездка затянулась на целых пять месяцев, до глубокой осени. Он сближается с петербургскими пейзажистами. Некоторые этюды, написанные в этот период творчества, выставляются в Обществе поощрения художеств. Этюд «На острове Валааме. Камни» (1869) приобретает коллекционер и меценат граф П.С. Строганов.

На острове Валааме. Камни. 1867. Бумага, масло

И.И. Шишкин представлял Россию страной пейзажа. Он учил понимать и изучать жизнь природы. Как нельзя лучше иллюстрирует это утверждение и сам Васильев. Никакими восторженными эпитетами не передать всю волшебную прелесть такого пейзажа, как «На острове Валааме» (1869). Мягкие очертания зеленых склонов и обнаженных откосов. Здесь природа выступает не как повествовательный, она вновь и вновь раскрывает свой таинственный мир. Особое значение уделено цвету и свету, их гармонии и ритму. Художник стремится посредством цвета дать живое ощущение жизни, постоянно делает открытия, чтобы цвет был пронизан солнцем, а не поверхность изображенного. Цвет помогает художнику выразить его мироощущение удивительной нежности и красоты.

На острове Валааме. 1869. Холст, масло. 39 x 56

В Академии художеств Васильев работает помощником у реставратора Академии И.К. Соколова. Но своим «учителем» Васильев считает так называемую Кушелевское собрание, - коллекцию живописи графа Н.А. Кушелева - Безбородко, подаренную в 1863 году Академии художеств. Реставрируя знаменитые полотна, Васильев имел отличную возможность внимательно изучать эту замечательную галерею, в которой были представлены произведения ведущих мастеров французской, бельгийской и немецкой школ: картины А. Ахенбаха, Э. Мейерхейма, Л. Кнауса, Б. Вотье, Ж. - Б. Коро, Ж. - Ж. Руссо, швейцарского пейзажиста А. Калама. (в 1992 году большая часть Кушелевской галереи была передана Государственному Эрмитажу. К настоящему времени число картин значительно сократилось). Его близость к Великим мастерам уже читается в его живописных работах, таких как «Возвращение стада» (1868), «После грозы» (1868), «Перед дождем» (1870), «После дождя» (1869), «Рассвет» (1873).

Возвращение стада. 1868. Холст, масло. 60 х 96

Перед дождем. 1870. Холст, масло

После грозы. 1868. Холст, масло

После дождя. 1869. Холст, масло. 30,2 x 40

Рассвет. 1873. Холст, масло

На этих полотнах нет ничего пышного, эффектного. Но как прекрасны и эта дышащая влагой трава, и стайка летучих деревцев в отдалении, и небольшой косогор, и русло, начинающее зарастать прибрежной осокой! И каким покоем вечности, какой неутоленной любовью веет от этих обычных, повседневных пейзажей! Должно быть, только чутко уловленное и переданное настроение природы позволило художнику добиться такой останавливающей дыхание законченности.

В элегических пейзажах Васильева небо почти всегда заполнено облаками. Они то легкие, как ветерок, бегущий по воде, то грузные, темные от пропитавшей их влаги. Облака - это кочующие думы природы. Они всегда смущали покой художника - и в угрюмой северной столице, где почти не исчезали с глаз, и на ласковой земле Крыма, где их недоставало. Они всегда напоминали ему о милой родине.

Облака. 1871. Холст, масло

После проливного дождя. 1870. Бумага, акварель, белила

Рожь. 1870. Холст, масло

В 1870 году Васильев, заработав денег в Обществе поощрения художеств, отправляется в совместное путешествие с Репиным по Волге. После этой поездки Васильев мужает, меняется его характер видения мира в творчестве. Волга - матушка как бы раздвигает масштабы пространства увиденного мира, укрупняется формат пейзажей, они становятся более открытыми для восприятия, отступают мелкие детали и подробности. «Волжские лагуны» (1870) - с широко взятым берегом, поросшим жесткой травой, речными далями и высоким небом - одна из характерных работ этого цикла.

Волжские лагуны. 1870. Холст, масло. 79 x 127

Характер реки лучше всего передал Васильев в картине «Вид на Волге. Барки» (1870). Здесь художник изображает далекий песчаный берег с пришвартованными длинными лодками, рядом с которыми запечатлены барочники. Пушистые облака свисают низко над землей, не закрывают солнечный и ясный день. Мирное голубое небо находит свое отражение в гладком зазеркалье воды. Гармония в природе, окрашенный в бескрайний стиль пейзаж, показывает способность художника выделить суть самой с естественным освещением сцены с чистыми и насыщенными цветами.

Вид на Волге. Барки. 1870. Холст, масло

Во время этой совместной поездки обоим художникам не раз приходилось наблюдать за работой друг друга. Автора знаменитых «Бурлаков» поражало в юном товарище все: и пристальная наблюдательность, и внезапная волна вдохновения, которая могла захлестнуть его в самый неожиданный момент, и раскованное мастерство. Он чувствовал пластику каждого листика, стебелька. Все это он заостренным карандашом чеканил, а потом обобщал картину до превосходного великолепия.

Бурлаки на Волге. И. Репин. 1870 - 1873. Холст, масло

1860 - 1870 - е годы - это не только время общего идейно - демократического подъема искусства, это также годы становления его новых норм и принципов, непосредственно связанных с эстетикой революционных демократов. Литературу представляет возникшее и сложившееся в то время демократическое по задачам и реалистическое по своему характеру направление «шестидесятников». В музыке - это знаменитая «Могучая кучка». В живописи – это Товарищество передвижных художественных выставок. «Передвижники» выступили за новое искусство, объявив непримиримую войну академии. Васильев вместе со старшими друзьями принимает участие в создании Товарищества передвижных художественных выставок: его подпись стоит под проектом устава Товарищества. Однако по многим обстоятельствам участие в Передвижных выставках Федора Александровича было не долгим, но задачи, стоявшие перед этой группой художников, он осознавал в полной мере и полностью разделял их взгляды. По характеру своего дарования это был иной художник, чем, к примеру, Перов или Савицкий. Пейзажная живопись предполагает иное воздействие на зрителя, нежели жанровые картины, где может быть непосредственно изображен какой - нибудь эпизод из жизни, достаточно ясно отвечающий на вопрос «А счастлив ли народ?». Но верное, одухотворенное изображение живописцем природы может играть не меньшую роль в нравственном воспитании человека, считал Федор Васильев, когда создавал свои полотна.

Вечер. 1869 - 1871. Бумага, сепия. 31,3 x 46,8

В истории пейзажа предшественником Федора Васильева считают Сильвестра Щедрина. Как правило, проводят параллель между Васильевым и Шишкиным, между ним и плеядой молодых пейзажистов шестидесятых годов. Так оно и есть. Ему было дано чувствовать очарование русского пейзажа, ощущать мимолетную радость и торжественную грусть русской природы так, что в каждом изображенном кустике, пригорке, облачке угадывалась Россия.

В 1871 году он пишет картину «Оттепель». Это, пожалуй, единственная картина, сближающая его творчество с принципами искусства передвижников. «Оттепель» - это еще не наступившая весна, в предощущение ее теплых, погожих дней, это воспоминание о прошлой, благодатной вешней поре. Это - осторожное напоминание о седых сердитых метелях, чью холодную шубу, но придет пора, обязательно пробьет первая солнечная капель. Далеко - далеко уводит воображение каждого, кто смотрит на эту картину. Нарастающая тоска о прожитых счастливых мгновениях овладевает сердцем. Неужели ты в мире только странник? И что ждет тебя там, впереди? Аккорды тихих музыкальных красок доносятся как бы издалека, заполняя все ощутимее плоскость холста. Сюжет этой картины, как, впрочем, и всех остальных полотнах Васильева, предельно прост.

По размытой, изрезанной колеями дороге бредут два путника, две маленькие песчинки, выхваченные художником из океана жизни: крестьянин с ребенком. Их лиц не видно, но сутулая спина старика и довольно повидавшая на своем веку его котомка говорят о многом. Ноги вязнут в мокром снегу. Кажется, никак не одолеть дорогу, которая тянется бесконечно по бескрайней равнине. Нависшее небо закрыто серыми облаками. В стороне от дороги уныло стоит ветхая и заброшенная деревушка. Она укрыта снегом. Над крышею - легкий теплый дымок. Но не свернуть путникам туда, не постучаться в дверь. Там и своего лиха хватает. А вокруг - на много верст ни одной живой души. Только голодные, вольные птицы на холодном сыром снегу. И волнующая мальчонку перелетная их доля чем - то похожа на людскую. Перовская тема обреченной, серой нищенской жизни, бесконечно тоскливого существования. Дороги «бесконечные, как терпение людское» (В.Г. Перов), ассоциировались с трудностями жизненного пути, природа как бы терзаема страданиями, молчаливый стон разлит над пейзажем, что - то в ней переламывается и перемогается.

Оттепель. 1871. Холст, масло

В 1871 году «Оттепель» заняла первое место на конкурсе Общества поощрения художеств. В этот же год академия ее отправила на Всемирную Лондонскую выставку. Выставка создавала основу международному сотрудничеству и партнерству. Картина вызвала всеобщее восхищение. Но в Лондоне мало кто знал, что создателю этого небольшого, но прекрасного полотна тогда минуло едва двадцать лет.

В последующее года Федор Александрович больше не возвратится к повествовательно - социальной подоплеке своей «Оттепели». Васильев реализует романтическое чувство природы воодушевленным и философским звучаниям. Крамской как проницательный наблюдатель увидел в своем юном друге «присутствие глубоко скрытого пафоса высокого поэта», рядом стоящее с собой стремление видеть решение «истинных вопросов общечеловеческого интереса». Ощутил свою родственную душу в Васильеве и другой художник романтического направления - Н. Ге, сказавший, что Васильев для русского искусства открыл нечто большее, некий высший смысл «живого неба». Васильева властно и страстно увлекала жизнь неба, раскинутого над миром. Сквозь красоту облачного мира в его картинах просвечивает особый смысл, который оставляет за собой новое и одновременно с ним пугающее ощущение от прикосновения с неведомым. Пролетающие над землей облака, - это этюды с особым миром, где непосильны человеческие измерения, мир, где сердце сдавлено и человеку нечем дышать, но куда трепетная душа мучительно тянется.

В 1871 году по совету врачей Васильев уезжает в Крым, где создает свои последние лучшие произведения: «Мокрый луг»(1872), «Заброшенная мельница» (1871 - 1873), «Развалины мельницы» (1872), «В Крымских горах» (1873). Живя здесь последние два года, на берегу моря, среди кипарисов и акаций, больной чахоткой Васильев тоскует о родном, привычном пейзаже. Он не сразу осваивает незнакомой для петербуржца мотивы южной природы, и в первое время пишет картины по воспоминаниям о средней полосе России, непрерывно связывая некогда увиденные натурные впечатления. Он создает серо - серебряное, подернутое тучами небо средней России, пишет свою «Заброшенную мельницу»(1871 – 1873), где последний отблеск пробивается сквозь тучи и холодной серебряной рябью дробится в воде небольшого пруда. Рядом - давно замолчавшая мельница. Тишина. На берегу лежит ветхая, почерневшая от времени выдолбленная деревянная лодка. В воде белеют притихшие цапли. Скоро наступит ночь.

Заброшенная мельница. 1871 - 1873. Бумага, акварель, гуашь, белила, кисть, перо

Будто переливается тончайшими оттенками красок акварель Федора Васильева «Развалины мельницы» (1872). Затишье и спокойствие, которое царит в прозрачном воздухе. Ощущаешь всем телом эту прохладу раннего летнего утра. Все вокруг просыпается. Блики солнца переливаются на тихой воде, воздух пронизан свежим дыханьем зеленой травы, - все живет и трепещет в этом небольшом и превосходном произведении, овеянном мягким настроением пейзажной лирики. В поэтичном уголке русской природы художник поместил мужчину в рыбацкой лодке. Любитель - рыболов в ожидании сосредоточенно сидит у водоема . Особенность акварели позволила Васильеву передать изменчивые, едва уловимые оттенки состояния природы.

Развалины мельницы. 1872. Бумага, Акварель

Мотив стоячей воды нашел свое отражение в картине Васильева «Мокрый луг» (1872). Небесная симфония окутала завораживающее и непроницаемое зеркало воды, которое художник поместил в центр картины. Уже не видно того янтарно - лучезарного неба. Тучи все больше и больше сгущаются. И кажется, вот – вот, где - то осторожным светом, прошедшая внезапная и порывистая гроза обернется ясным и солнечным днем. Но нет, бесчисленные слезы недавней непогоды еще не высушили солнце. Всего полтора месяца понадобилось ему, чтобы вылить эту давно накопившуюся в душе песнь на полотно. Скоро новая и последняя работа живописца Федора Александровича Васильева появится на конкурсе Обществе поощрения художеств.

Мокрый луг. 1872. Холст, масло

Своему постоянному адресату И.Н. Крамскому, Васильев писал: «Дорогой мой Иван Николаевич! Если бы Вы знали, как болезненно сжимается сердце от тяжкого предчувствия! Неужели не удастся мне опять дышать этим привольем, этой живительной силой просыпающегося над дымящейся водой утра?»

Изображая природу Крыма, Васильев дает нам всегда понимание пейзажа как места, где протекает жизнь народа, где человек размышляет о своей судьбе и судьбах мира. И глядя на красоту неба, деревьев, камней, человек сам становится лучше и чище, и все прекрасное в его душе получает поддержку в бессмертной красоте природы.

Чем ниже опускались сумерки над днями художника, чем труднее становилось ему дышать, тем больше хотелось воздуха, неба, света. Он пишет свой последний пейзаж «В Крымских горах» (1873). Он рисует сосны, крепко держащиеся корнями за землю и так же властно тянущиеся верхушками ввысь. Символичность этого замысла не надо объяснять.

В начале марта 1873 года картина была отослана Ивану Николаевичу Крамскому для передачи ее на очередной конкурс Обществе поощрения художеств. С нетерпением ждал измученный, больной человек вестей с выставки и особенно - слова умудренного житейским и художественным опытом друга. Иван Николаевич воспринял картину как откровение. В своем ответном письме, которое пришло быстро, была такая оценка его последней работы, какую доселе еще не приходилось слышать. «Настоящая картина, ни на что уже не похожа, никому не подражает, не имеет не малейшего, даже отдаленного сходстве ни с одним художником, ни с одной школой. Это что - то до такой степени самобытное и изолированное от всяких влияний, стоящее вне всего теперешнего движения искусства, что я могу сказать только одно: это еще не хорошо, т.е. не вполне хорошо, даже местами плохо, но это - гениально...»

Картина «В Крымских горах» внешне неброская, почти монохромна, но в ней скрыта лирическая насыщенность красок. Разноокрашенные монохромии в картине вступают в соперничество между зелеными, коричневыми, жемчужно - серыми и лиловыми тонами. Такое невероятное богатство тональных переходов невольно останавливает на себе внимание зрителя. Эта гармония тончайших переходов создает ощущение колористического строя и музыкальности пейзажа.

В Крымских горах. 1873. Холст, масло. 116 x 90

Диапазон эмоциональной насыщенности палитры удивительны в пейзажах Васильева. Рядом с серой симфонией пейзажа «В Крымских горах» соседствует ярко сияющие и переливающиеся пламенно - золотые краски таких картин, как «Болото в лесу. Осень» или «Осенний лес», мерцающий перелив изумрудных, наполняющих трепетом жизни оттенков «таинственной загадочности» «Заброшенной мельницы». Васильев обладал исключительно развитым чувством цвета. Он способен был выделять ему содержательную ценность. Цвет для него был преимущественным средством большой эмоциональной выразительности, посредством которой он непосредственно влиял на душу всего живого.

Болото в лесу. Осень. 1872 – 1873. Холст, масло. 81 x 111,5

Осенний лес. 1871 – 1873.

Холст, масло. 43 x 30

Пасека. Этюд. Бумага, акварель

Успех последней картины был решительным, а художнику оставалось жить несколько месяцев. Но, несмотря на это, редко, лишь во время самых жестоких приступов чахотки, он выпускал из рук кисть. Лирическая нить между его сердцем и природой ни на минуту не обрывалась.

Его картина «В Крымских горах», его восхождение к вершине мастерства, стало для русского искусства примером возможности глубоких философских обобщений в жанре пейзажа. Это завещание было воспринято впоследствии Левитаном, продолжившим в картине «Над вечным покоем» размышления о вечном и бренном, бесконечном и конечном в жизни природы и человека.

Над вечным покоем. 1894. Холст, масло. 150 х 206