Отличный сайт о художниках: http://stoicka.ru/.Самые знаменитые художники России

Ева Аврора

Шарлотта Шернваль

Аврора пережила немало трагических утрат, которые преследовали ее на протяжении всей жизни. Она не ушла бесследно, эта великая женщина - пример женственности, большого, доброго сердца и сильного характера. «Роковая Аврора» - так назвали ее современники. Быть роковой - удел неординарных и красивых женщин.

 

Портрет Евы Шарлотты Шернваль. К.П. Брюллов. 1837Портрет Евы Шарлотты Шернваль. К.П. Брюллов. 1837

Красотой Аврора пошла в мать. Та тоже была признанной красавицей. После смерти отца Авроры, шведа Карла Шернваля, назначенного в 1812 году губернатором Выборгского округа, она, благодаря своей незаурядной внешности, снова весьма удачно вышла замуж, несмотря на наличие четырех детей от предыдущего брака. Впрочем, отчим - прокурор Финляндии фон Валлен - к детям относился хорошо и заменил Авроре отца, которого она почти не помнила.

Большие глаза, тонкая талия, чудные темные волосы, милая улыбка - для барышни из приличной семьи уже достаточно, чтобы при гуманном стечении обстоятельств удачно выйти замуж. О том, что девушка отнюдь не глупа, начитана, знает пять языков и к тому же скромна, душевна и с характером, знали поначалу лишь семья да самые близкие.

Первые же светские выезды Авроры и ее младшей сестры Эмилии произвели фурор в местном провинциальном обществе. Красоток осаждали поклонники, с разной степенью таланта воспевали художники, поэты и просто домашние рифмоплеты. У младшей все сложилось достаточно неплохо - Эмилия вышла замуж за опального декабриста Владимира Мусина - Пушкина, уже отсидевшего свой срок в Выборгской крепости и теперь жившего на поселении в Гельсингфорсе. Через три года после женитьбы граф получил высочайшее согласие на его возвращение в столичный Петербург. А вот со старшей сестрой произошла история не слишком приятная. Из всех своих ухажеров она выделила Александра Муханова, смазливого поручика с репутацией гуляки, картежника и опытного ловеласа. В арсенале покорения юных дев у опытного поручика имелись проверенные средства - романтичные письма и стихи, пылкие признания и охапки цветов. Как тут не воспылать ответным чувством? Правда, с главным - предложением руки и сердца - романтик не спешил.

Портрет Карла Йохан фон Валлен, отчима Авроры и ЭмилииПортрет Карла Йохан фон Валлен, отчима Авроры и Эмилии

Портрет Евы Густавы Шернваль, мама Авроры и Эмилии. 1830 - 1840Портрет Евы Густавы Шернваль, мама Авроры и Эмилии. 1830 - 1840

В свете сплетничали, что матушка Муханова, у которой он был один - единственный сынок, жестко поговорила с ним, запретив жениться на бесприданнице. Словом, дело совсем застопорилось, и писаная красавица Аврора сильно заскучала, совсем забросила фортепиано и этюды, стала уныла и бледна. Но тут как раз последовало приглашение от Эмилии, весьма благосклонно принятой в лучших залах и салонах Петербурга. Новоявленная графиня сумела замолвить слово за старшую сестрицу перед самой императрицей, устроив ее фрейлиной с приличным жалованием - пять тысяч рублей годовых. И вот уже наша героиня из красивой, но бедной провинциалки - бесприданницы превращается в столичную штучку, светскую даму с не самым плохим доходом. Ей посвящают прекрасные строки Боратынский, Вяземский, Пушкин, ее красотой восхищаются царственные особы...

А дальше так: спустя восемь лет из тени выходит - кто бы вы думали? - правильно, наш славный поручик, мот и кутила. И Аврора его прощает, снова надеется на счастье и обдумывает фасон подвенечного платья. Все и вправду идет к счастливому финалу, но развязка оказывается абсолютно трагичной - заболевший пневмонией жених умирает на руках у Авроры за час до объявленного венчания. Вот тут впервые и зазмеился в обществе шепоток про «роковую Аврору»...

Портрет Эмилии Мусиной-Пушкиной, младшей сестры Авроры. В.И. Гау. 1840Портрет Эмилии Мусиной-Пушкиной, младшей сестры Авроры. В.И. Гау. 1840

Портрет графа Владимира Алексеевича Мусина-Пушкина. 1813-1814Портрет графа Владимира Алексеевича Мусина-Пушкина. 1813-1814

 

Смерть своего столь долгожданного жениха девушка переживала очень тяжело, уехала из Петербурга обратно в родительский дом, думала даже уйти в монастырь. Но через год ее снова вызывают в столицу и назначают придворной дамой в свите императрицы Александры Федоровны.

Спустя какое - то время в жизни Авроры Шернваль произошло еще одно судьбоносное событие - к ней посватался сам Павел Демидов, владелец огромного состояния. Не красавец, и, говорят, с большими чудачествами. Да и времени на то, чтобы привыкнуть к новому жениху, у красавицы не было. Но, если здраво рассудить, она уже далеко не юница, 28 лет, по тем временам – невеста - перестарок. Родня давит - «соглашайся», императрица советует - « не упусти». Да и Павел Николаевич совсем не из тех, кому можно дать от ворот поворот. Словом, дело сладилось. Венчание состоялось в Гельсингфорсе (Хельсинки). Не зря об этом событии вспоминали и рассказывали еще в течение многих лет - размах празднества был поистине царским, а уж провинция такого роскошества и вовсе прежде не видала. Чего стоило одно лишь невероятное парижское платье невесты, расшитое бисером и золотом! А газовый шарф, когда - то украшавший плечи самой Жозефины Богарне подарок богатого жениха? А гости? Вся высшая российская знать прибыла на торжество, заполонив город и ослепив его жителей блеском мундиров, дорогих украшений и великолепием конных выездов. Что уж говорить об убранстве столов, о работе многочисленных поваров и завезенных в немыслимых количествах заморских деликатесах. Вечером гостей и горожан ждали затейливые фейерверки, тоже специально заказанные за границей.

После венчания Павел Николаевич пригласил жену в свой кабинет. Свадебные подарки, полученные Авророй, ошеломили бы любую женщину. В платиновой шкатулке лежали баснословно дорогие украшения редчайшей красоты - четырехрядное ожерелье, составленное из необычайно крупных жемчужин, и бриллиант, известный под именем «Санси». О бриллианте стоит сказать особо - этот камень с тысячелетней историей считался седьмым по величине в мире и мог ввести в ступор любого ювелира - 53,5 карата чистого блеска и ослепляющего сияния. История его приобретения Демидовым до сих пор выглядит загадочно, зато известно, что император Александр II просил Павла Николаевича продать драгоценность ему, но получил отказ.

В кабинете Аврора, помимо свадебных подарков, получила и наставление, что отныне она должна одеваться совсем иначе - дорого, элегантно и с шиком, потому что с этого момента она - жена Демидова. Еще одно поставленное Авроре условие звучало не столь приятно - если к супругу приезжают гости, жена не должна выходить из своих комнат. Жестко, не правда ли? Но время шло, супруги притерпелись друг к другу, часто ездили за границу «на воды». Демидов старался, чтобы его жене ни в чем не было отказа - строил на Мойке шикарный дворец, покупал драгоценности, вывозил на балы... Аврора научилась уважать мужа - свет решил, что брак вполне удался. Может, дальше пошло бы еще лучше, но после трех с половиной лет супружества Павел Николаевич скончался - он никогда не отличался крепким здоровьем, а тут совсем слег - воды не помогли. На похоронах вдова еле держалась. Но - сын, полугодовалый Павлуша, долг перед ним, перед родными - жизнь продолжалась...

Портрет Павла Николаевича ДемидоваПортрет Павла Николаевича Демидова

Портрет Андрея Николаевича КарамзинаПортрет Андрея Николаевича Карамзина

Дальнейшие действия первой красавицы удивили столичное высшее общество. Вместо того чтобы поселиться в новеньком дворце с невиданными интерьерами и жить в свое удовольствие, вдова уезжает в Нижний Тагил. И вот тут, наверное, впервые раскрылась ее подлинная натура. Если до этого Аврора была вынуждена подчиняться людям, обстоятельствам, мнению света, то сейчас она была вольна поступать так, как считала нужным. Средства и положение позволяли ей многое. Миллионеры Демидовы - ее покойный муж и его брат, - давно и прочно обосновавшийся в Европе, не слишком интересовались жизнью тех, кто обеспечивал им безбедное существование. Когда у Авроры как опекунши наследника появилось право голоса в управлении промышленной империей Демидовых, она засела за отчеты, пытаясь разобраться в механизмах работы и тонкостях заводской жизни. Приказчики и управляющие, с большой иронией отнесшиеся к этому ее стремлению, спустя время оценили ум, хватку и широту взглядов демидовской вдовы. Она умела быть строгой и взыскательной - приказчики знали, что Заря Карловна (так ее между собой называли заводчане) хитрости и обмана не терпит. Но интересовали ее не только работа цехов, готовая продукция и доходность. Известный прозаик Мамин - Сибиряк, изучавший жизнь и быт уральских заводчан, писал: «...Она умела обращаться с людьми. Крестила детей рабочих, бывала посаженой матерью на свадьбах, дарила бедным невестам приданое, по ее инициативе построены богадельня, родильный дом, несколько школ и детский приют, стали выделять пособия при несчастных случаях». Сама Аврора в письме сестре говорила о своем житье в Тагиле так: «Это мое пребывание на Урале дало жизни содержание и смысл, так как появилась возможность делать добро и утешать несчастных. Я почувствовала пользу от своего существования. Радостно, что я основала там три больницы и дом для престарелых».

Портрет Авроры Демидовой - Карамзиной с ее единственным сыном ПавломПортрет Авроры Демидовой - Карамзиной с ее единственным сыном Павлом

На лето Аврора с сыном уезжала в Финляндию. После смерти отчима она выкупила имение Тресканда в Гельсингфорсе, где прошло ее детство, и переустроила его на свой лад. Новая владелица уделяла большое вниманию парку и разнообразному приусадебному хозяйству со всеми его хлевами, конюшнями, мельницами и сыроварнями, лесопилками и теплицами. В Тресканду часто наезжали петербургские родственники, знакомые, знакомые знакомых, и во многом благодаря этому Гельсингфорс становился все более популярным местом отдыха у столичного бомонда.

Траур по мужу Аврора Демидова носила шесть лет. Для себя она решила, что ее женская история - в прошлом. Но на одной из светских вечеринок по - прежнему красивая и обаятельная вдова встретила полковника Андрея Карамзина (сына известного историографа) и - влюбилась. Чувство оказалось взаимным, Андрей Николаевич по всей форме сделал предложение руки и сердца. Но родственники Авроры, решившие, что такой брак для богатой красавицы - чистейшей воды мезальянс, отнеслись к новому избраннику Авроры очень предвзято, подозревая Карамзина (который к тому же был младше ее на пять лет) в корысти. Но Авроре все эти доводы были не интересны. Заручившись поддержкой императорской семьи, она приняла предложение полковника. И никогда об этом не пожалела. Венчались молодые в небольшой часовне в Петергофе, откуда сразу же отправились в любимую Тресканду. Муж помогал Авроре вести дела, воспитывать Павлушу. По нескольку месяцев супруги проводили на Урале, вникая в устройство шахт и плавилен, встречаясь с управляющими, инженерами и рабочими. Карамзины немало сделали для уральских сиротских домов и богаделен, помогали одаренным ученикам, многодетным семьям. Супруги много путешествовали. Возвращаясь домой, любили принимать гостей, к ним часто приезжали многочисленные родственники Авроры. Салоны, устраиваемые Карамзиными во время приездов в Гельсингфорс и Петербург, были чрезвычайно популярны. У них любили бывать лучшие люди того времени - художники, музыканты, поэты. Здесь обсуждались литературные новинки, ставились спектакли и устраивались концерты, велись споры об общественном устройстве... Восемь лет в браке с Андреем Карамзиным оказались самыми счастливыми для Авроры. Единственное, что не давало покоя, - ее догадки, что в случае начала каких - то боевых действий муж может вернуться на армейскую службу. Уже через два года после замужества она написала сестре об этой своей постоянной тревоге: «В Андрее снова проснулся военный с патриотическим пылом, что омрачает мои мысли о будущем. Если начнется настоящая война, он покинет свою службу в качестве адъютанта, чтобы снова поступить в конную артиллерию и не оставаться в гвардии, а командовать батареей. Ты поймешь, как пугают меня эти планы. Но в то же время я понимаю, что источником этих чувств является благородное и мужественное сердце, и я доверяю свое будущее провидению... »

Портрет Императрицы Александры Федоровны. А. Малюков. 1836Портрет Императрицы Александры Федоровны. А. Малюков. 1836

Так и случилось. В 1853 году началась Крымская война. Андрей Николаевич сразу и твердо решил, что его место - на передовой. В феврале 1854 года он поступил в Александрийский гусарский полк, а уже в мае, командуя кавалерийским отрядом, погиб в бою с турками. Об этой трагической новости Авроре сообщили в понедельник, а на следующий день до нее дошло письмо, написанное мужем накануне рокового сражения - многостраничное, веселое, со словами любви и планами на их общее будущее. Так в 46 лет Аврора Шернваль – Демидова - Карамзина (именно так она подписывала все свои бумаги и письма) снова стала вдовой...

Ценой огромных усилий тело мужа удалось перевезти на Родину. Горе было невыносимым, эта боль хоть и притупилась со временем, но осталась с ней до конца дней... Она как будто срослась со своими темными одеждами и никогда уже больше не блистала на балах.

Портрет Императора Александр IIПортрет Императора Александр II

Аврора Карловна прожила до глубокой старости, похоронила умершего молодым сына, любимую сестру. Продолжала следить за делами демидовских предприятий, отдавала распоряжения по екатеринбургскому медеплавильному, нижнетагильскому чугунолитейному заводам. Но главным делом второй половины ее жизни стала благотворительность - она участвовала в строительстве школ, странноприимных домов, многое сделала для того, чтобы женщины могли учиться, получать образование. Во многом благодаря ее стараниям в Хельсинки появился Институт сестер милосердия. Оказывала помощь талантливым детям, оплачивая учебу и выдавая ученикам стипендии. Когда в 1867 году в Финляндском княжестве случился страшный голод, сопровождавшийся эпидемиями оспы, тифа и чумы, Аврора организовала доставку продуктов из Петербурга и уральских губерний. Зная, что в Тресканде можно получить поддержку, сюда во множестве шли голодающие и обессилевшие люди из разных городов и волостей. Хозяйка усадьбы не только помогала им деньгами, едой и одеждой, но и ухаживала за больными, сама заразилась и тяжело переболела оспой. На средства Авроры Карловны организовывались «суповые кухни», детские ясли и мастерские для рабочих. Ее называли «доброй феей Хельсинки», в столице Финляндии в ее честь названа одна из центральных улиц - Карамзининкату.

Ей было почти 94 года, когда она погибла от несчастного случая, выпрыгнув из окна загоревшегося отеля. Пережив всех, кто был дорог, но оставив на земле добрую память. Прощаться с Авророй Шернваль – Демидовой - Карамзиной пришло множество народу. Несли и несли цветы, венки и букеты, среди которых внимательный человек мог заметить и благодарственный венок от императорского дома России.