Отличный сайт о художниках: http://stoicka.ru/.Самые знаменитые художники России

 

Гюго Виктор Мари

К тем ценностям культурного наследия Франции, которые стали вкладом французского народа в сокровищницу мировой культуры, наряду с творчеством Вольтера, Дидро, Бальзака принадлежит и творчество великого поэта - демократа и гуманиста - Виктора Гюго.

 

Франсуа Огюст Рене Роден. Скульптура Виктора ГюгоФрансуа Огюст Рене Роден. Скульптура Виктора Гюго

В творчестве Гюго отражена целая эпоха жизни Франции. Он родился 26 февраля 1802 года. Гюго был поэтическим летописцем событий, связанных с революцией 1789 - 1793 годов, с наполеоновскими воинами, реставрацией, революциями 1830 и 1848 годов. «Восемнадцатое брюмера» Луи Бонапарта на девятнадцать лет изгнало его за пределы родины. В старости великий писатель был участником событий франко - прусской войны и Парижской Коммуны.

За почти семидесятилетнюю творческую жизнь мощное поэтическое дарование Гюго проявилось во вех без исключения областях искусства слова.

Лучшие, наиболее человечные и правдивые образы, созданные Гюго - поэтом и романистом, - с детства сопровождают простого человека Франции и вошли в арсенал духовного воспитания ее передовых людей.

Так, вспоминая свое детство и юность, Морис Торез говорит, что в романе «Отверженные» его «особенно восхищал изумительный Гаврош, насмехавшийся над солдатами правительства с высоты баррикад, Гаврош, чьей песенки не могли заглушить ружейные залпы».

В годы фашистской оккупации Франции голос Гюго звучал со страниц подпольной печати Сопротивления. «Ceux qui vivent, ce sont ceux qui luttent» («Живые борются») - эта строчка из стихотворения поэта стала боевым лозунгом патриотов.

Творчество Гюго всеми своими корнями связано с прогрессивными традициями французской культуры. От французских просветителей XVIII века писатель воспринял их гуманистические устремления, веру в силы человеческого разума, в прогресс. Осознавая связь этих идей с революцией 1789 - 1793 годов, Гюго сумел увидеть в самом ходе революционных событий мужество и героизм народных масс. «Сила - в массах, с 1789 года они стали также и носителями воли, - говорит поэт. - Девяносто третий год оградил границы Франции. Эпоха террора уничтожила измену. Робеспьер разгромил Вандею... В итоге революция - благо».

Вот почему Гюго, хотя и не отдавал себе ясного отчета в классовой природе демократических движений XIX века, все же выступал и в 1830, и в 1848, и в 1851 годах как защитник интересов народных масс против реакции.

Виктор Гюго до наших дней ненавистен тем, кого он в замечательном стихотворении «Суд над Революцией» (1871) заклеймил именем «кровопийц», «исчадий тьмы», для которых «восход солнца - преступление».

Фронтиспис. Автолитография К. Комарова к «Собору Парижской богоматери». В. ГюгоФронтиспис. Автолитография К. Комарова к «Собору Парижской богоматери». В. Гюго

 

 

Во Дворе чудес. Автолитография К. Комарова к «Собору Парижской богоматери». В. ГюгоВо Дворе чудес. Автолитография К. Комарова к «Собору Парижской богоматери». В. Гюго

Один из маршаллизованных лжеученых, готовых продать и предать культурное достояние своего народа, прямо признается, что «испытывает свирепую радость, ниспровергая кумир демократии» - Виктора Гюго. Что касается нынешних хозяев маршаллизованной Франции, то в своем варварском поругании памяти поэта они превзошли даже нацистских оккупантов.

В 1941 году по распоряжению гитлеровского генерала Штюльпнагеля была снята с гранитного пьедестала статуя Виктора Гюго, стоявшая на парижской площади, носящей имя поэта. В январе 1951 года Пьер де Голль, брат фашистского вожака Шарля де Голля, довершил дело нацистских разбойников, распорядившись убрать пьедестал памятника и поставить на его место... рекламный автомобиль марки «Форд».

В историю литературы Гюго вошел как виднейший представитель французской романтической школы. Его драмы в прозе и стихах - «Эрнани», «Король забавляется», «Рюи Блаз», - роман «Собор Парижской богоматери» явились событием в литературе того времени, вызвали яростные споры.

В предисловии к драме «Кромвель» Гюго провозглашал основные творческие принципы французского романтизма. Он выступал против свойственного классицизму рабского подражания античным образцам, против разделения героев на «возвышенных» и «низких», против жеманного аристократического жаргона классицистов. Поэт призывал к расширению границ искусства, к сочетанию в одном произведении трагического с комическим; он требовал исторически правдивого изображения характеров, эпохи, среды; он добивался демократизации поэтической речи.

Гюго прекрасно сознавал социальный и идейный смысл проводимой им литературной реформы. Подводя итог уже сделанному, поэт говорит в стихотворении «Ответ на обвинительный акт» (1834):

Над Академией, испуганною бабкой,

Под юбкой прятавшей цыплячью стаю троп,

Над батальонами александрийских стоп -

Вихрь революции я засвистать заставил!

Колпак фригийский я надел на своды правил.

Нет слов - патрициев и нет плебеев - слов!

С творчеством Гюго во французскую литературу входит новый образ героя: человек бурных страстей, бесстрашный, активный, он стоит в центре стремительно развивающихся событий, острых столкновений. И хотя непосредственной причиной этих столкновений чаще всего бывают события личной жизни героев, они всегда насыщены значительным социальным содержанием.

Так, хотя Эрнани, герой одноименной драмы, восстаете против короля Карла V, движимый желанием отомстить за смерть отца, глубочайший смысл этого столкновения заключается в том, что благородный и справедливый Эрнани поставлен вне закона, на стороне же его преследователя вся полнота деспотической власти, весь строй насилия и гнета.

Поэт стремится показать бесчеловечную сущность носителей власти в обществе, построенном на неравенстве и угнетении. Они неспособны ни на какие подлинно человеческие чувства, они корыстны, жестоки и коварны. Все черты высокой человечности: самоотверженность, бескорыстное чувство, мужество, благородство - Гюго отдает миру угнетенных и обездоленных. Более того: хоте к Рюи Блазу, простому слуге, власть приходит волею случая на краткий миг, он обнаруживает в своей деятельности больше государственного разума, чем «благородные» испанские гранды.

Та же мысль о высокой человечности угнетенных, отверженных, та же вера в разум и творческие силы народа живет и в монументальном романе Виктора Гюго «Собор Парижской богоматери».

В величественном, устремленном ввысь массиве собора для Гюго воплотилась творческая сила, воля, воображение народа. Собор в романе - это великолепный памятник национального зодчества, каменная летопись целой эпохи национальной культуры. И недаром именно с этим величественным памятником связана в романе судьба двух его положительных героев - уличной танцовщицы Эсмеральды и горбатого звонаря Квазимодо.

В 30 - х годах пришла к Виктору Гюго и зрелость поэтического творчества. Если первый сборник «Оды и баллады» остался даже во французской литературе всего лишь несколькими стихотворениями, то стихи «Ориенталий», «Осенних листьев», «Песен сумерек» до сих пор сохраняют весь свой блеск и силу.

Квазимодо. Автолитография К. Комарова к «Собору Парижской богоматери». В. ГюгоКвазимодо. Автолитография К. Комарова к «Собору Парижской богоматери». В. Гюго

Мир «Ориенталий» так же суров и трагичен, как и мир романов и драм Виктора Гюго. Но сквозь изобилие восточной экзотики - ярких описаний чужеземных городов, одежд, природы - проступает основное в этой книге: ненависть к деспотической власти и насилию, прославление народа, возмутившегося своим рабским состоянием, поднявшегося на освободительную войну. Недаром лучшие стихи сборника воспевают героев освободительной борьбы народа Греции против турецкого ига, а книга, носящая меланхолическое название «Осенние листья», кончается грозным стихотворением «Друзья». В нем поэт говорит о своей глубокой ненависти ко всяческому гнету, проклинает австрийский сапог, попирающий свободолюбивую Италию, турецкое иго, под которым стонет Греция, палачей истекающей кровью Ирландии.

Революция 1848 года почти не нашла прямого отклика в произведениях Гюго, написанных в конце 40 - х годов; однако стремление осмыслить события, отзвуки той ненависти, которую вызвала в поэте расправа буржуазной клики с народом, явственно видны в его стихах, публицистике, прозе более поздних лет и прежде всего в романе «Отверженные», в книгах стихов «Созерцание» и - особенно - «Возмездие». Новый подъем творчества Гюго связан с той борьбой, которую он повел против наступления реакции, завершившегося переворотом 2 декабря 1851 года и образованием «Второй империи».

В этом кровавом антинародном заговоре принимали участие наиболее грязные, продажные, авантюристические элементы буржуазной Франции. Трусливая же политика заправил буржуазной республики, чьи руки были обагрены кровью июньских повстанцев - французских рабочих - дала возможность ничтожному авантюристу Луи Бонапарту раздуться в политическую фигуру и захватить власть.

Танец Эсмеральды. Автолитография К. Комарова к «Собору Парижской богоматери». В. ГюгоТанец Эсмеральды. Автолитография К. Комарова к «Собору Парижской богоматери». В. Гюго

Виктор Гюго, который пытался противодействовать этому перевороту, был вынужден тайно покинуть родину. Говоря словами Герцена, он отступил «раздраженным львом», чтобы в течение девятнадцати лет вести с маленького острова Гернсей все более широкую борьбу против реакционных сил Франции и всего мира.

Первые произведения Гюго в этот период - памфлет «Наполеон Малый», книга стихов «Возмездие» - были непосредственным откликом на происходящие во Франции события.

В гражданской лирике Франции и всей Западной Европы лишь немногое может выдержать сравнение с «Возмездием». Несомненно, к этой книге до известной степени можно отнести слова Маркса, сказанные по поводу памфлета «Наполеон Малый»; и здесь Виктор Гюго тратит слишком много пламенного гнева и пламенного остроумия, дабы разоблачить Наполеона III как личность, не понимая, что реакционные силы, выдвинувшие на историческую арену эту гнусную марионетку, более достойны внимания, чем сама марионетка.

Однако этот упрек относится лишь к немногим стихотворениям «Возмездия», ибо огромное место в книге занимает разоблачение всех заправил декабрьского переворота. Здесь и будущий министр «Второй империи», вызывающий в нужный момент из казармы пьяную военщину; здесь и шакал в судейской мантии, ссылающий на каторгу республиканцев; здесь и генерал, расстреливающий женщин и детей; князь церкви, от имени господа бога благословляющий наглого авантюриста, захватившего власть; здесь свора спекулянтов, продажных женщин и не менее продажных журналистов и академиков, поющих хвалу новоявленному «императору». Поэт прозревает и показывает связь, которая существует между приходом к власти Наполеона III и страхом буржуазии перед «красным флагом», призраком революции.

В своей ненависти к стяжательству, эгоизму буржуазии, к антинародной сущности заправил «Второй империи» поэт «Возмездия» поднимается до прямого противопоставления пролетариата буржуазно - дворянской верхушке, а раззолоченным палатам - того страшного подвала, где ютится раб, парий XIX века - рабочий Лилля.

Борьба Гюго за демократические и национальные права народов приобретает поистине международный размах. Одним из первых и наиболее важных выступлений Гюго - трибуна был его знаменитый протест против расправы американского правительства с Джоном Брауном, героем борьбы за освобождение негров от рабства. Поэт писал в 1859 году, что ответственность за казнь Джона Брауна падет на всю американскую республику, которая «предстанет, как палач Брауна».

В дни неравной борьбы повстанцев Крита с турецкими войсками Гюго писал о западноевропейских политиках: «В то время, как вы торгуетесь, там вырывают с корнем оливковые деревья, жгут селения, уничтожают урожай, рубят головы, вешают стариков».

Общественная деятельность писателя - изгнанника, разоблачителя европейской и американской реакции, привлекла к нему симпатии простых людей, боровшихся за свободу и национальную независимость. Так, в 1862 году, во время войны, которую Наполеон III вел против Мексики, защитники осажденного города Пуэбло писали в своем обращении к солдатам интервенционистской армии: «Кто вы? - Солдаты тирана! С вами - Наполеон. С нами - Виктор Гюго!»

Как поэта, еще в 30 - е годы воспевшего борьбу греческого народа против турецкого ига, приветствовали Гюго повстанцы острова Крита (1867).

Рисунки Виктора ГюгоРисунки Виктора Гюго

Рисунки Виктора ГюгоРисунки Виктора Гюго

Годы изгнания были для Виктора Гюго годами более глубокого осмысления всех событий современной ему истории.

Роман «Отверженные» (1862) - это уже современный роман, написанный по горячему следу, ибо действие его кончается в 30 - е годы, в то самое время, когда Гюго начал над ним работать. Тема романа - это, как говорится в авторском вступлении к книге, то «социальное проклятие», которое лежит на трудящихся классах «среди расцвета цивилизации», это «три основные проблемы нашего века - принижение человека из - за принадлежности его к классу пролетариата, падение женщины из - за голода, увядание ребенка из - за мрака невежества». Герои романа - это простые люди из низов, с простыми, страшными и типичными для буржуазного общества биографиями.

Но, осмысливая судьбы своих героев, Гюго нередко критикует буржуазное общество с позиций вневременной, абстрактной морали. И самое социально - обусловленное формирование человеческого характера предстает в романе как противоборство сил добра и зла. Но какие бы формы ни принимал гуманистический протест Гюго, пафос романа - в пламенной защите угнетенных классов от жестокого произвола эксплуататорского строя.

Источником этого пафоса для Гюго, передового художника своего времени, была его глубокая вера в то, что народ есть подлинный творец истории. Такой образ народа встает в эпических по своему духу главах, посвященных одному из республиканских восстаний 30 - х годов. Именно в этих главах возникает пленявший многие поколения демократических читателей всех стран образ юного защитника баррикады Сен - Дени - Гавроша.

В годы изгнания были написаны романы «Труженики моря» (1866) и «Человек, который смеется» (1869).

Писатель Виктор Мари Гюго. 26 февраля 1802 - 22 мая 1885Писатель Виктор Мари Гюго. 26 февраля 1802 - 22 мая 1885

Если по замыслу Виктора Гюго роман «Собор Парижской богоматери» изображал столкновение человеческой личности с гнетом суеверий, а в романе «Отверженные» человек вступал в борьбу с социальным злом, то в «Тружениках моря» Гюго вдохновляет образ человека, стремящегося побороть стихию.

Виктор Гюго вернулся на родину в трагические для нее дни. После Седана, где французская армия была взята в плен пруссаками, поражение Франции было предопределено. Избранный в Национальное собрание, Гюго настаивает на продолжении сопротивления врагу. Вместе с населением столицы поэт пережил тяжелые дни осады. На весь мир прозвучал из осажденной столицы голос Виктора Гюго, заклеймившего президента Соединенных Штатов Америки, который поздравил прусскую военщину, заявив, что она несет Франции «порядок». Обращаясь в своих стихах к окровавленной тени Джона Брауна, поэт делает бесстрашного борца за освобождение негров судьей над хищной и бесстыдной американской лже - демократией, оскорбившей национальное достоинство французского народа.

В знаменательный день борьбы парижских коммунаров - 18 марта 1871 года - Виктор Гюго, хоронивший своего сына, оказался на улицах Парижа, уже покрытых баррикадами. Бойцы Коммуны, знавшие великого писателя в лицо, разбирали баррикады по пути следования траурной процессии.

Публицистические выступления Гюго свидетельствуют, что он, хотя и восхищался героизмом коммунаров и выступал их защитником против версальских палачей, все же исторического значения Парижской Коммуны не понимал. Это отразилось и в книге стихов «Страшный год».

Вечную славу Гюго - поэта составляют стихи «Суд над Революцией», «Эпилог», в которых он поднялся до ощущения новой, грозной и великой силы, входящей в мир и изменяющей судьбы человечества.

В последние десять лет творческой деятельности Виктор Гюго завершил стихотворный эпический цикл «Легенда веков», над которым работал долгие годы жизни, а также создал роман «93 - й год». В романе Гюго обращается к истории Французской революции, рисуя наиболее острый момент борьбы вновь возникшей республики против внутренней и внешней контрреволюции.

Он создает правдивые образы французских патриотов, вчерашних тружеников, сегодняшних солдат революционной армии. Таков сержант Радуб. Однако, изображая сложные отношения, в которые вступают три основных героя романа: контрреволюционный заговорщик маркиз Лантенак, командир республиканской армии Говэн и комиссар Конвента Симурдэн, - Гюго подменяет реальное историческое содержание конфликта отвлеченно - гуманистической схемой.

В «Легенде веков» перед читателем в серии монументальных картин проходит история человечества. В образах греческих и библейских мифов, испанского народного эпоса, французских былин, в летописи исторических событий от древних времен до современности вновь и вновь возникает тема борьбы человеческого разума с мракобесием, рабов с тиранами. Для поэта ненавистны силы разрушения и смерти, которым враждебны мирное созидание и творческий труд.

«Чем заняты правительства Англии и Франции? - спрашивал Гюго, обращаясь в 1876 году к одному из конгрессов мира, в которых он неизменно принимал участие. - Расчищают ли они устья рек?.. Стараются ли эти правительства оздоровить землю и людей, покрыть лесами обе страны, использовать естественные богатства, дать всем деревням механические орудия земледелия? Нет, - отвечал Гюго. - Европа занята войной. Ради вас, народы? Нет, ради властителей. Ради того, чтобы вырыть общую могилу армиям Англии и Франции».

Рисунки Виктора ГюгоРисунки Виктора Гюго

Рисунки Виктора ГюгоРисунки Виктора Гюго

Будущее и мир неразрывно связываются в сознании поэта: «Будущее видно уже сейчас, - оно принадлежит демократии, единой и мирной... Будущее принадлежит Вольтеру, а не Круппу. Будущее принадлежит книге, а не сабле. Будущее принадлежит жизни, а не смерти».

Гюго, борец за мир и национальный суверенитет, ненавистен проповедникам шовинизма, порабощения народов, певцам космополитического свинства. Нынешние литературные прислужники реакции не могут простить поэту того, что он связывал борьбу за мир с борьбой за освобождение народа. «Мы хотим мира, хотим пламенно... - говорил он на конгрессе мира в Лозанне. - Первое условие мира - освобождение».

Гюго предсказывал, что потомство с презрением и гадливостью будет вспоминать продажных писак, которые восхищаются пушкой Круппа, установленной на Парижской выставке 1867 года. От имени французского народа поэт заявлял: «То, чего хочет Франция, может быть полностью выражено одним словом - великим словом «МИР».

В день торжественных похорон Гюго по пути следования траурной процессии, на мосту Согласия, в небо взвились стаи белых голубей. Так истинные друзья Гюго - простые люди Франции - почтили память поэта, который устремлялся мыслью в будущее и верил, что оно принесет мир и счастье народам.

Великий Пушкин высоко оценил драму «Эрнани», декабрист Кюхельбекер в далекой ссылке вспомнил о Гюго и посвятил ему стихи. Лев Толстой, говоря об «Отверженных», причислял Гюго к близким ему писателям.

Глашатай торжества мира, солдат прогресса, писатель - трибун демократической Франции, Гюго, как никогда, близок нам сегодня.