Отличный сайт о художниках: http://stoicka.ru/.Самые знаменитые художники России

 

 
 

Василий Иванович Суриков  

Михаил Васильевич Нестеров  

Виктор Эльпидифорович Борисов - Мусатов

Хроника реставрации иконы

«Троица» Андрея Рублева

по архивным материалам

ОР ГТГ (1931–1932)

 

«Троица» Андрея Рублева насчитывает порядка 600 лет бытования. Известно, что икона была написана в начале XV века в «похвалу» преподобному Сергию Радонежскому — основателю Троице-Сергиева монастыря под Москвой — по заказу его ученика и преемника игумена Никона. Сведения об авторстве Рублева восходят к источникам XVI — начала XVIII века1 и не вызывают сомнений. Точных документальных данных о времени создания памятника нет, как нет и единого мнения у исследователей на этот счет 2. Специалисты Третьяковской галереи написание «Троицы» относят ко времени создания иконостаса для вновь возведенного каменного собора Троицкой обители и датируют икону 1425–1427 годами.

За время своего пребывания в Троицком соборе она была поновлена, т.е. прописана, не менее пяти раз. Первое поновление относится к годуновскому времени — к самому началу XVII века, следующее — к 1635 году, когда поновлялись и роспись, и иконостас Троицкого собора. Во время переделки иконостаса при митрополите Платоне, в конце XVIII столетия, а также в 1835 и в 1854–1855 годах (по сведениям В.П. Гурьянова) «Троица» была записана.

В 1904–1905 годах была сделана первая попытка снять с живописи XV века позднейшие наслоения. По инициативе И.С. Остроухова, являвшегося членом Императорской Археологической комиссии, в Троице-Сергиевой лавре проводилось раскрытие иконы под руководством В.П. Гурьянова. Однако после удаления записей частично раскрытую подлинную авторскую живопись ввиду значительности ее утрат вновь прописали. В результате икона была не вполне дочищена, на ней оставались записи начала XVII столетия, к которым прибавились прописи Гурьянова.

Собственно реставрацией в современном научном ее понимании стало раскрытие памятника в 1918 году в Сергиевом филиале реставрационной мастерской Комиссии по сохранению и раскрытию памятников древнерусского искусства. В работе приняли участие самые известные реставраторы — Г.О. Чириков, И.И. Суслов, В.А. Тюлин и Е.И. Брягин. Лишь тогда «Троица» была освобождена от позднейших поновлений, скрывавших авторскую живопись3. К тому времени относится и первое зафиксированное описание «затыли», т.е. оборота иконы. Как следует из материалов протоколов, он был заклеен белым коленкором и новыми шелковыми полотнищами, поверх которых были привинчены две металлические ручки. После снятия матерчатых оклеек реставраторы смогли определить, что основа иконы состоит из трех досок, скрепленных двумя встречными шпонками, между которыми в доску заподлицо сделан «вставок» шириной 7 и длиной 77 см. Было отмечено, что кое-где по швам между досками обнаружили холст, первые две доски слева соединены снизу «ласточками»4.

В 1929 году из Загорского историко-художественного музея «Троица» поступила в Третьяковскую галерею5, где в это время был создан отдел древнерусского искусства, начало которому положили собрание икон П.М. Третьякова и иконы из Музея Остроухова, существовавшего ранее на правах филиала ГТГ.

С появлением нового отдела возникла необходимость иметь в штате галереи реставраторов иконописи, осуществляющих постоянное наблюдение за памятниками. Эта проблема активно обсуждалась А.И. Анисимовым, Г.О. Чириковым, А.А. Рыбниковым и другими на совместном заседании реставрационной комиссии с представителями ЦГРМ при решении вопроса «О порядке и способах консервации и реставрации памятников отдела Древнерусского искусства»6.

Условия хранения икон, в частности определение наиболее благоприятного для них температурного и влажностного режимов, находились в центре внимания комиссии на заседании, проходившем в марте 1931 года с привлечением представителей ЦГРМ и Института древесины7.

Тогда же при осмотре «Троицы» на ее лицевой стороне зафиксировали трещину8. Из ЦГРМ в галерею были откомандированы Ю.А. Олсуфьев (как эксперт-консультант) и В.О. Кириков. 3 апреля 1931 года они составили акт, где говорится, что между первой и второй досками справа обнаружены разрывы грунта с красочным слоем, разрывы паволоки и расхождение между первой и второй досками справа от зрителя, которое в верхней части иконы достигало двух миллиметров, на лике правого ангела у переносицы — около одного миллиметра. Длина трещины составляла 100 см. Осыпания краски и левкаса не наблюдалось9.

«Троицу» перенесли в помещение, где поддерживалась определенная температура и достаточно высокая влажность (до 70%), положили горизонтально на козлы. Икона находилась под постоянным наблюдением (в апреле организовали и ночное дежурство)10. Фиксировалась динамика как схождения досок, так и их «прогибов» (т.е. деформации), о чем свидетельствуют многочисленные протоколы реставрационных советов, докладные записки Олсуфьева в ЦГРМ «о мероприятиях в отношении Троицы»11.

В ГТГ была создана специальная комиссия по укреплению памятника, проводились совместные совещания с представителями Института древесины, ЦГРМ, ГРМ, ГАИМК. Специалисты установили, что причиной обнаруженного расхождения досок явились старые проблемы иконы12. Трещина была зафиксирована еще в 1905 году на фотографии, сделанной после расчистки иконы.

В апреле 1931 года проводились психрометрические измерения влажности и температуры Троицкого собора и тех помещений в Загорске, где икона находилась в течение последних лет. Как следует из отчета13, в Загорском музее она долгое время пребывала в условиях очень высокой влажности — до 90%. Подобные измерения производились и представителем ЦГРМ при поездке в Загорск. В докладной записке Ю.А. Олсуфьев написал, что в отличие от Третьяковской галереи, располагавшей и штативным микрометром, и психрометром системы «Августа», ЦГРМ не имеет соответствующих приборов, «мы остались при лупе и линеечке»14.

5 мая было отмечено, что «трещина иконы Троицы продолжает сходиться. Наблюдается некоторое превышение крайней доски по трещине в области лика, тогда как такого превышения выше, а именно на фоне, не наблюдалось»15.

В конце мая — начале июня 1931 года в течение четырех дней в галерее работала специальная комиссия. Проведенное ею обследование «Троицы» выявило:

  • Икона состоит из пяти досок и одной значительной вставки. Доски с тыльной стороны скреплены тремя шпонками и пятью «ласточками». Две шпонки в верхней и нижней части иконы одновременные, третья — более позднего времени.

  • Икона подвергалась неоднократным чинкам, во время которых сменялись шпонки. При одной из таких чинок была врезана заподлицо средняя шпонка, скрепившая вторую, третью, четвертую и пятую доски.

  • Тыльная сторона иконы сплошь покрыта клеевой краской, на которой сохранился рельеф некогда лежавшей на ней паволоки, следы эти при беглом осмотре иконы и были приняты ранее за саму паволоку.

  • Снятая сплошная паволока была заменена по стыкам досок длинными полосами ткани, покрытыми тем же коричневым клеевым составом, что и вся оборотная сторона иконы.

Осмотр в месте пересечения трещины и средней шпонки обнаружил (насколько можно было судить по контуру шпонки, проступающей через наклеенную ткань), что шпонка левым своим концом упиралась в правый край первой доски. Возникло предположение (подтвердившееся после удаления отрезков ткани по трещине), что такое положение шпонки и послужило причиной разрыва досок.

Как заключила комиссия, икона постепенно усыхала, следствием чего явилось незначительное коробление и общее сжатие досок в поперечнике. Средняя же шпонка не изменилась по длине и, упираясь левым торцом в край доски, вызвала разрыв спайки между первой и второй досками16.

Необходимо отметить, что комиссией также были проведены исследования, показавшие, что «а) дерево иконы, при своей давности, находится во вполне удовлетворительном состоянии; б) абсолютная влажность древесины по измерению Института древесины близка к нормальному состоянию данной породы древесины; в) разрыв грунта и красочного слоя по трещине не сопровождался осыпями, что указывает на нормальную связь как грунта с деревом, так и грунта с краской; г) проба грунта при микроисследовании обнаружила высокую тонкость грунтового материала и большую его прочность по всей толще»17. Были взяты «две пробы левкаса на трещине между 1-й и 2-й досками, в безответственном месте лицевой части иконы и на месте заделанной вставки между 3-й и 4-й досками»18. Исследование под микроскопом обеих проб показало, что «левкас на месте трещины обладает чрезвычайной плотностью, тонкотертостью и совершенно не имеет следов повреждения. Левкас в месте заделки на вставке менее плотен, ноздреват, обладает меньшей тертостью и по характеру своему резко отличается от первой пробы»19.

Итак, к лету 1931 года доски на лицевой стороне практически сошлись, но, как было отмечено в результате исследования, средняя шпонка, упираясь своим широким торцом в край первой доски, мешала полному схождению досок основы20.

9 июня икона была наложена на две струбцины лицевой стороной вниз. В.О. Кириков ножом срезал конец внутренней шпонки на 80 мм, предварительно сняв с соответствующего места паволоку. Икона была оставлена в том же помещении для дальнейшего увлажнения при режиме влажности 70%. Осмотр, проведенный 13 июня, показал, что доски почти сошлись21.

Способ окончательного укрепления разошедшихся досок вызвал до вольно горячую полемику, высказывались различные мнения: заменить «ласточки» новыми на клею; срезав старый клей по трещине, ввести продольный трехчастный липовый клин старой доски на столярном клею; заделать паз между разошедшимися досками эластичной древес ной массой; скрепить икону по торцам металлическими скобами.

В обсуждении принимали участие специалисты из ГРМ, ЦГРМ, Института древесины. Все предложенные способы так или иначе были сопряжены с механическим сближением досок, чего до тех пор избегали при «лечении» иконы. При этом, по мнению Ю.А. Олсуфьева и реставраторов ЦГРМ, возникала опасность, что произойдет «продление трещин в левкасе, в нижней части иконы, где настоящая трещина с левой стороны обрывалась»22.

Примечательно, что на совещании 15 ноября 1931 года помимо обсуждения способов окончательного укрепления «Троицы» решался и вопрос о режиме хранения памятников древнерусской станковой живописи в экспозиции ГТГ. В протоколе по этому поводу записано: «Выставлять в обычных музейных условиях при колебании влажности 55–65%. Признать вред угольного отопления, даже при его употреблении в соседних с музеем зданиях. Организовать специальное помещение для больных икон»23.

21 декабря 1931 года на заседании рабочей комиссии по укреплению иконы приняли решение: «Ценя памятник «Троицу», как исключительный, подойти к починке ее с наибольшей осторожностью»24.

Окончательное укрепление иконы проводилось с 19 февраля по 3 марта 1932 года. После удаления старого клея из трещины (с оборотной стороны) и промазки ее внутренних стенок жидким раствором мастики в трещину была введена мастика. Таким же образом были заделаны и другие трещины и отверстия с оборота. Секция древнерусской живописи ЦГРМ выбрала мастику, разработанную по рецепту Вернадского. Она использовалась «в Британском музее для заполнения скважин и каналов от червоточины в дереве»25. Перед применением для реставрации «Троицы» этот материал был проверен на второстепенных памятниках и одобрен химиком из ЦГРМ. В протоколе указано, «что мастика, обладая большой эластичностью, отвечающей требованиям, выдвигаемым расширяемостью досок, была введена в трещину для дезинфекции… но не для склейки»26.

С лицевой стороны трещины заделали глютенью, которую так-же предложили специалисты из ЦГРМ. Состав мастики и глютени указан в акте, подписанном Ю.А. Олсуфьевым и В.О. Кириковым, а так-же в протоколе работ по закреплению грунта и красочного слоя27.

Об окончании реставрации свидетельствует докладная записка Ю.А. Олсуфьева к директору ЦГРМ: «3 марта настоящего 1932 года закончено под моим наблюдением «лечение» Троицы Андрея Рублева, начатое 3 апреля 1931 года по предложенному мною методу, утвержденному заведующим Сектором Науки»28.

Время показало, что это решение было единственно правильным. С 1995 года, после реконструкции ГТГ, икона находится в новой экспозиции. Расширенный реставрационный совет, созванный Министерством культуры РФ в 1998 году, постановил, что «икона «Троица» Андрея Рублева не должна подвергаться транспортировке с территории галереи, необходимо ограничить перенос памятника в богослужебных целях в храм-музей Николы в Толмачах до одного раза в год»29. На протяжении уже более 10 лет икону бережно, на руках переносят на поклонение верующим в храм Святителя Николая при Третьяковской галерее, где соблюдается такой же температурно-влажностный режим, как и в музейных залах.

На сегодняшний день состояние памятника стабильно, но степень его сохранности требует постоянного наблюдения, в первую очередь в проблемных местах (особо хрупкие соединения досок, а также стыки старого и нового грунта).

 

 

 

 

 

1 Это прежде всего постановление Стоглавого собора 1551 года с указанием писать образ Троицы, «как греческие живописцы писали и как писал Андрей Рублев и прочие пресловущие иконописцы». По свидетельству «Сказания о святых иконописцах» (конец XVII — начало XVIII века), игумен Никон поручил «образ написати Пресвятыя Троицы в похвалу отцу своему святому Сергию» именно Андрею Рублеву. «Преподобный Андрей Радонежский, иконописец, прозванием Рублев, многие святые иконы написал… А преже живящее в послушании у преподобного отца Никона Радонежского. Он повеле при себе образ написати пресвятые Троицы, в похвалу… святому Сергию чудотворцу».

2 Существуют предположения, что икона была написана для деревянного собора во имя Троицы, построенного при Никоне после разорения Троицкого монастыря, сожженного во время нашествия Едигея (1408), и, следовательно, датируется 1410 или 1409–1412 годами. Некоторые исследователи связывают создание «Троицы» с постройкой каменного Троицкого собора, возведенного после обретения мощей преподобного Сергия (1422). Как следует из житийных текстов (Жития игуменов Троице-Сергиева монастыря Сергия Радонежского и Никона Радонежского), существующих в разных редакциях, написанных в середине XV века Пахомием Логофетом (Пахомием Сербом), для украшения каменной церкви Троицы были приглашены Даниил и Андрей Рублев. Вероятно, именно в это время Рублев и создал «Троицу», хотя в житийных текстах ничего не говорится о том, писал ли он с Даниилом иконы для Троицкого собора.

3 По сведениям В.И. Антоновой, в 1926 году перед выставкой в ГИМ Е.И. Брягин «произвел довыборку записей, более поздней живописи и реставрационных тонировок» (Антонова В.И., Мнева Н.Е. Государственная Третьяковская галерея: каталог древнерусской живописи XI — начала XVIII века. В 2 т. М., 1963. Т. I. С. 288).

4 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 202. Л. 1–4. Протокольная сводка была составлена Ю.А. Олсуфьевым в 1925 году на основании ежедневных протокольных реставрационных записей И.Э. Грабаря, А.И. Анисимова, Г.О. Чирикова и Н.Д. Протасова.

5 По акту № 1133 от 29 июня 1929 года (ОР ГТГ. Ф. IV. Ед. хр. 163, см. также: ОР ГТГ. Ф. IV. Ед. хр. 137).

6 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 429. Л. 7. В протоколе отсутствует дата проведения заседания, карандашом проставлены цифры 23.2.30, что можно истолковать как 23 февраля 1930 года. В любом случае, заседание состоялось до октября 1930 года, когда А.И. Анисимов был арестован. Вскоре арестовали и Г.О. Чирикова.

7 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 30–32.

8 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 423. Л. 1.

9 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 5.

10 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 429. Л. 14.

11 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 9–10, 12, 16, 33; ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 423. Л. 1–4; ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 429. Л. 1–2.

12 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 423. Л. 1–4.

13 ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 423. Л. 1–4 (Отчет о производстве психрометрических измерений в Загорском музее); см. также: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 429. Л. 21–24.

14 ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 27.

15 ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 14 (Протокол № 10 укрепления памятников древне-русской живописи в ГТГ. 5/V–1931 г.).

16 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 423. Л. 5–6, а также: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 429. Л. 28–30.

17 ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 429. Л. 30.

18 ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 429. Л. 30.

19 ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 429. Л. 30.

20 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 423. Л. 5–6, а также: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 429. Л. 28–30.

21 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 17, 22, а также: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 429. Л. 26.

22 ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 25.

23 ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 429. Л. 27 (Протокол совещания при директоре ГТГ от 15/XI–31 г.); см. также: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 44.

24 ОР ГТГ. Ф. XII. Ед. хр. 227. Л. 1 (Протокол заседания соединенной и рабочей комиссии по укреплению иконы «Троица»); см. также: ОР ГТГ. Ф. 68. Ед. хр. 254. Л. 45.

25 ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 28.

26 ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 28.

27 См.: ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 27, 28 (Акт), а также: ОР ГТГ. Ф. 68. Ед. хр. 344 (Протокол работ по закреплению грунта и красочного слоя по трещине на иконе «Троица» Рублева).

28 ОР ГТГ. Ф. 67. Ед. хр. 254. Л. 29.

29 Протокол заседания расширенного реставрационного совета, созванного по распоряжению Министерства культуры РФ № 71 от 10 сентября 1998 года.

 

 

 

 

 

ГАИМК — Государственная академия истории материальной культуры (1926–1937), Ленинград

ГРМ — Государственный Русский музей (с 1918), Петроград–Ленинград–Санкт-Петербург; с 1898 по 1918 — Русский музей Императора Александра III

ГИМ — Государственный Исторический музей, Москва

ГТГГосударственная Третьяковская галерея, Москва

ОР — Отдел рукописей

ЦГРМ — Центральные государственные реставрационные мастерские (1924–1934), Москва

 

                     ЧИТАЙТЕ