Отличный сайт о художниках: http://stoicka.ru/.Самые знаменитые художники России
 
 

Василий Иванович Суриков  

Михаил Васильевич Нестеров  

Виктор Эльпидифорович Борисов - Мусатов

К вопросу об атрибуции

и датировке иконы «Троица»

Андрея Рублева

 

У большинства исследователей, обращавшихся к изучению иконы «Троица» (ГТГ) — храмового образа Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря (лавры), — нет сомнения в том, что это подлинное произведение Андрея Рублева, хотя документально этот факт подтверждается более поздними источниками: Постановлением Стоглавого собора 1551 года1 и «Сказанием о святых иконописцах» начала XVIII века 2.

Традиционным также является сопоставление иконы с рублевской росписью 1408 года в Успенском соборе во Владимире (главным образом, с живописью северного свода центрального нефа, атрибуируемой как рублевской, а именно с ликами ангелов, стоящими за апостолами в композиции «Страшный суд»). Это подтверждает авторство прославленного мастера на образно-стилистическом уровне.

Другой стилистической аналогией является Звенигородский чин начала XV века (ГТГ), в котором видят подлинно рублевское произведение. Особенно важна хорошая сохранность живописной поверхности икон, так как в 1920-х годах они прошли реставрацию под наблюдением ведущих специалистов.

Следует отметить, что и роспись 1408 года во Владимире, и иконы Звенигородского чина, чрезвычайно близкие по образно-живописному решению «Троице», — это более ранние памятники, предшествующие ее написанию. Сложнее обстоит дело с сопоставлением храмового образа Троицкого собора и его иконостаса, а между тем это точно датированный 1425–1427 годами ансамбль. Источники сведений о нем — датируемые XV веком Жития преподобных Сергия и Никона Радонежских, в которых сообщается об участии Даниила и Андрея Рублева в украшении Троицкого собора.

Тщательное изучение икон Троицкого иконостаса составляет необходимый фундамент для суждения об органичной связи его с «Троицей».

Иконы этого ансамбля на протяжении своего существования претерпевали поновление, частичные утраты. По-видимому, их реставрация в целом была не вполне удачной. Сейчас колорит икон искажен потемневшей реставрационной олифой, фрагментами оставленных в местах утрат записей и общим поверхностным загрязнением.

Следует учитывать, что исследователи старшего поколения, наблюдавшие за раскрытием икон в 1920–1950-х годах, видевшие их вынутыми из тябел, имевшие возможность рассмотреть вблизи рисунок, моделировку, красочную поверхность до покрытия олифой, сформулировали свои выводы на основе конкретного визуального обследования. Это И.Э. Грабарь (1926), Н.А. Демина (1956, 1972), Ю.А. Лебедева (1959, 1960, 1962, 1968), В.Н. Лазарев (1966), М.В. Алпатов (1972), Т.В. Николаева (1977)3. Все они, за исключением В.Н. Лазарева, считали «Троицу» органичной частью Троицкого иконостаса и датировали ее 1420-ми годами.

К аналогичному выводу пришла Т.Н. Манушина (1996)4, считающая, что «Троица» была написана в 1425–1427 годах одновременно с остальными образами иконостаса, стилистическая общность которых при кажущейся полифоничности слагается из особенностей живописи Андрея Рублева.

Автором настоящей статьи была предпринята попытка показать органичную связь всех частей Троицкого иконостаса, включая «Троицу» и Царские врата5, раскрытые от записи позже икон, в 1960-е годы. Все исследователи, обращавшиеся к изучению этих врат, атрибуируют их как неотъемлемую часть иконостаса 1425–1427 годов. По нашему мнению, именно в Царских вратах наиболее очевидно родственное «Троице» композиционно-ритмическое решение. Склоненные к центру фигуры евангелистов зеркально повторяют и уравновешивают друг друга по тому же принципу, что и изображения ангелов «Троицы», при котором такое решение приобретает черты идеальности.

«Палаты Авраама» в «Троице» по пропорциям, типу колонн и капителей, по характеру разделки поверхности кессонами и общей цветовой тональности сходны с архитектурными мотивами в «Благовещении» на навершии Царских врат. Изображения столов, седалищ и подножий в «Благовещении» и в композициях с евангелистами по форме и ассистно-орнаментальной разделке точно такие же, как в «Троице». Цветовое решение одеяния среднего ангела в «Троице» и одежд Прохора в клейме с Иоанном Богословом на Царских вратах почти полностью совпадает. В обоих произведениях одинаково написан позем.

Чрезвычайно важное значение в вопросе об атрибуции «Троицы» как части иконостаса приобретают исследования материалов и техники живописи икон ансамбля. В докладе О.В. Лелековой6, прочитанном в 2000 году на международной конференции в Троице-Сергиевой лавре, было рассказано о пробных раскрытиях, определении пигментного состава и осуществлении цветной микросъемки. Оказалось, что многие участки глухого черного, зеленого или темно-коричневого «цвета на самом деле должны быть ярко-голубыми: они написаны смесью азурита и ультрамарина»7. При съемке икон в инфракрасных лучах удалось выявить состояние сохранности подлинного красочного слоя и подслойного авторского рисунка. Сопоставляя полученные данные с особенностями эталонных произведений Рублева, Лелекова находит возможным выделить в живописном решении икон иконостаса руку Андрея Рублева. Так, был показан авторский рисунок лика Спаса в Силах из деисусного ряда Троицкого иконостаса, чрезвычайно близкий по своей выразительности рисунку ликов Спаса Судии из «Страшного Суда» в росписи владимирского Успенского собора и Спаса из Звенигородского чина. Сопоставляя результаты исследования иконостасных образов с «Троицей», Лелекова пришла к выводу, что их пигментный состав аналогичен и на некоторых участках (полного исследования «Троицы» проведено не было) близок характер живописи. Данные этих исследований являются существенным аргументом в пользу датировки «Троицы» 1425–1427 годами, т.е. свидетельствуют о ее создании одновременно с иконостасом.

Однако группа исследователей (Э.С. Смирнова, 1988; Г.В. Попов, 1998; Е.Я. Осташенко, 2005) вслед за В.Н. Лазаревым (1966)8 считают, что «Троица» была создана в 1411/1412 годах для деревянного Троицкого собора, возведенного в монастыре после Едигеева разорения в 1408 году. По мнению Б.М. Клосса (1998)9, икона была перенесена в каменный Троицкий собор лишь в начале XVI века, а храмовым образом изначально являлась другая «Троица» — «Гостеприимство Авраама» (Сергиево-Посадский музей-заповедник). Ее датировка также предмет давно возникшей дискуссии. Одни исследователи датировали икону концом XIV века, другие полагали, что она написана для каменного храма 1476 года, т.е. одни в ней видели произведение, созданное раньше рублевской «Троицы», а другие — значительно позже.

Следует отметить, что В.Н. Лазарев не связывал датировку «Гостеприимства Авраама» с конкретными историческими фактами и не считал эту икону происходящей из Троицкого собора. В нашей статье, посвященной атрибуции «Троицы — Гостеприимства Авраама», мы, вслед за М.А. Ильиным (1967, 1971)10 и Т.В. Николаевой11, отнесли икону ко времени возведения псковскими зодчими в 1476 году каменного Духовского храма в Троице-Сергиевом монастыре12. Нами высказано мнение, что «Гостеприимство Авраама» является также произведением псковских мастеров, поскольку оно создано в той иконографии, которой следовали во Пскове — «Доме Пресвятой Троицы» с его древнейшим на Руси Троицким собором13. В атрибуции собственно живописи «Гостеприимства Авраама» нами выявлены такие характерные псковские особенности, как обильный золотой ассист на крыльях ангелов и одеждах персонажей, активное использование киновари определенного псковского оттенка и отмеченное Л.В. Бетиным14 применение черлени — типично псковского пигмента.

В последнее время Г.В. Попов, Е.Я. Осташенко15 и некоторые другие исследователи с доверием отнеслись к мнению Б.М. Клосса о том, что безусловную ясность в вопросе о датировке обеих «Троиц» и времени их появления в Троицком соборе вносит привлечение двух датированных вкладных пелен: 1499 года — Софии Палеолог и 1524 года — Василия III и Соломонии Сабуровой. Клосс считал, что если ширина первой (122 см) равна ширине «Гостеприимства Авраама» и ширина второй (114 см) — ширине рублевской «Троицы», то пелена Софии предназначалась к иконе «Гостеприимство Авраама», а в то время якобы рублевской иконы не было в храме, она появилась там лишь ко времени вклада 1524 года пелены Василия III и Соломонии.

С таким мнением решительно нельзя согласиться. Во-первых, ширина обеих пелен не первоначальна: на пелене 1499 года утрачена кайма, пелена 1524 года, также с утраченной каймой, была переложена на красный бархат согласно Описи 1701 года16. Ширина обрамляющих шитые церковные произведения кайм со «столповыми словами», включающими литургические надписи (тропари, кондаки, молитвы), могла быть значительной, и они всегда присутствовали на предметах церковного шитья, на что особо указывал один из лучших знатоков и исследователей этого вида древнерусского искусства В.Т. Георгиевский17.

Во-вторых, на обеих пеленах в верхнем ряду клейм в центре помещено изображение Троицы рублевской иконографии как эмблемы Троице-Сергиева монастыря. Это доказывает, что храмовым образом и в 1499-м, и в 1524 году была икона Андрея Рублева. Ее иконографии следует изображение Троицы в большинстве лаврских произведений, а извод «Гостеприимства Авраама» встречается крайне редко и известен только со времени Ивана Грозного, причем в иной иконографической редакции, чем на интересующем нас образе.

В-третьих, вопрос о предназначении обеих пелен до конца не прояснен, а его решение Клоссом нам представляется неубедительным. Шитая вкладная надпись на пелене Софии Палеолог «Молилася Троице Живоначальныя и Сергию чюдотворцу» — это «формула», свидетельствующая о пребывании великой княгини в монастыре. А слова «приложила сию пелену» означают лишь, что в Троицкий собор. Это благодарственный вклад за успех сына, Василия III, объявленного наследником. Пелена могла быть и к иконе «Троица», и к образу преподобного Сергия, и к его раке.

Пелена 1524 года, согласно шитой вкладной надписи, — моление о чадородии, о наследнике. На пелене представлены три сцены «Рождества» (Богоматери, Христа и Иоанна Предтечи) и две сцены «Зачатия» (праведных Анны и Елизаветы). В центре помещено «Явление Богоматери преподобному Сергию» — изображение, прославляющее великокняжеского молитвенника, покровительствуемого Богоматерью, по молитвам которого, согласно преданию, родился Василий III. Такая пелена могла предназначаться или к образу преподобного Сергия, или к его мощам, но вряд ли к «Троице».

Среди шитых пелен-вкладов известны примеры с точным указанием, к каким иконам они предназначались. Так, пелена «Голгофский крест» — вклад Анастасии Романовны 1550 года «ко образу чюдотворца Сергия», а так называемая жемчужная пелена «Крест на Голгофе» 1599 года — вклад Бориса Годунова «ко образу Всемогущая и Живоначальная Троицы»18. Таких конкретных указаний в шитых летописях пелен 1499-го и 1524 года нет, и поэтому определить точное их предназначение проблематично.

Таким образом, вопрос об атрибуции и датировке «Троицы» Андрея Рублева не может быть решен на основе привлечения поздних данных о размерах пелен и без учета «программы» их замышления вкладчиками19. По нашему убеждению, икона изначально являлась храмовым образом каменного Троицкого собора и создавалась одновременно с иконостасом 1425–1427 годов.

 

 

 

 

 

1 См.: Стоглав / изд. И.М. Добротворского. Казань, 1887. С. 79.

2 См.: Буслаев Ф.И. Сочинения. В 3 т. Т. 2. СПб., 1910. С. 397.

3 Наиболее полная библиография по Троицкому иконостасу приводится в изд.: Николаева Т.В. Древнерусская живопись Загорского музея: каталог. М., 1977. Кат. 1–41.

4 См.: Балдин В.И., Манушина Т.Н. Троице-Сергиева лавра. Архитектурный ансамбль и художественные коллекции древнерусского искусства XIV–XVII вв. М., 1996. С. 263–288.

5 См.: Гусева Э.К. Царские врата круга Андрея Рублева // Древнерусское искусство. Сергий Радонежский и художественная культура Москвы XIV–XV вв. СПб., 1998. С. 295–311.

6 Лелекова О.В. Консервация и исследование иконостаса Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры // II международная конференция «Троице-Сергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России»: тезисы докладов. Сергиев Посад, 2000. С. 50–52.

7 Там же. С. 51.

8 Лазарев В.Н. Андрей Рублев и его школа. М., 1966. С. 134–137; Смирнова Э.С. Московская икона XIV–XVII веков. Л., 1988. № 93; Попов Г.В. Две древнейшие иконы «Ветхозаветной Троицы» из Троице-Сергиевой лавры: (Вопросы происхождения и датировки) // Троице-Сергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России: материалы международной конференции. Тезисы докладов. Сергиев Посад, 1998. С. 56–57; Осташенко Е.Я. Андрей Рублев. Палеологовские традиции в московской живописи конца XIV — первой трети XV века. М., 2005. С. 131–142.

9 См.: Клосс Б.М. Избранные труды. В 2 т. Т. I. Житие Сергия Радонежского. М., 1998. С. 85–86.

10 См.: Ilyin M.A. Zagorsk. Trinity Sergius Monastery. L., 1967. P. 63; Ильин М.А. Загорск. Л., 1971. С. 68. Ил. 42, 43.

11 См.: Николаева Т.В. Указ. соч. М., 1977. С. 25–26. Кат. 127.

12 См.: Гусева Э.К. Об иконе Троицы из Духовского храма (в собрании Сергиево-Посадского музея) // Троице-Сергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России: материалы международной конференции. 29 сентября — 1 октября 1998 года. М., 2000. С. 233–238.

13 См.: Гусева Э.К. Об особенностях изображения «Пресвятой Троицы» в живописи Пскова XIV–XVII вв. // Художественная жизнь Пскова и искусство поздневизантийской эпохи. К 1100-летию основания города: тезисы докладов международной научной конференции 23–26 сентября 2003 года. Москва, Псков. М., 2003. С. 7–8.

14 См.: Бетин Л.В. Икона «Косьма и Дамиан» из Музея древнерусского искусства им. Андрея Рублева // Древнерусское искусство XV–XVII веков. М., 1981. С. 70, 77–78. Прим. 2.

15 Осташенко Е.Я. Указ. соч. С. 360.

16 См.: Манушина Т.Н. Художественное шитье Древней Руси в собрании Загорского музея. М., 1983. № 10. О мнении Н.А. Маясовой относительно судьбы упоминаемых пелен см.: Гусева Э.К. Некоторые вопросы изучения «Троицы» Анд рея Рублева // Троице-Сергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России: материалы II международной конференции. Сергиев Посад, 2002. С. 299. Прим. 20.

17 Георгиевский В.Т. Древнерусское шитье в ризнице Троице-Сергиевой лавры // Светильник. 1914. № 11–12. С. 9–10.

18 См.: Манушина Т.Н. Указ. соч. № 31, 37.

19 См.: Гусева Э.К. О значении литургических шитых произведений в атрибуции иконы «Троица» преподобного Андрея Рублева // VI международная конференция «Троице-Сергиева лавра в истории, культуре и духовной жизни России»: тезисы докладов. Сергиев Посад, 2008. С. 13–15.

 

 

                    ЧИТАЙТЕ

               Иконописец Древний Руси Андрей Рублев

               Почитаемый иконописец Андрей Рублев и его величайшие вклады в мировую живопись

               Хроника реставрации иконы «Троица» Андрея Рублева по архивным материалам ОР ГТГ (1931–1932)