Отличный сайт о художниках: http://stoicka.ru/.Самые знаменитые художники России

 
 

Михаил Васильевич Нестеров  

Василий Андреевич Тропинин  

Антон Павлович Лосенко

Анри де Тулуз - Лотрек

Только рядом с клоунами, акробатами, танцовщицами и проститутками Анри де Тулуз - Лотрек чувствовал себя своим. Современники не принимали творчество художника. Имея природный талант и не будучи стеснен в средствах, Тулуз - Лотрек мог получить блестящее художественное образование. Однако, освоив азы живописи у современных мастеров, он стал разрабатывать собственную, новаторскую эстетику, далекую от академизма. Отказ от натурализма и детализации (никаких складок на одежде, тщательно прорисованных волосков), подчеркнутая, близкая к шаржу, гротесковая манера передачи черт лица и пластики персонажей, обилие движения и ярких эмоций — вот основные характеристики его стиля.

 

24 ноября 1864 года в городе Альби, в старинном родовом замке графов Тулуз Лотреков родился мальчик, которого именовали Анри де Тулуз - Лотрек. Мать Лотрека, - урожденная Тапье де Селейран графиня Адель, и граф Альфонс де Тулуз – Лотрек – Монфа, - отец художника, во Франции принадлежали к высшим кругам аристократии. К маленькому Анри родители относились особенно трепетно, в нем они видели продолжателя рода, наследника одной из самых значимых фамилий страны. Граф Альфонс представлял, как сын будет сопровождать его в прогулках его в прогулках верхом по графским угодьям и на соколиную охоту. С раннего возраста отец обучал мальчика верховой езде и охотничьей терминологии, познакомил со своими любимцами - жеребцом Узурпатором и кобылой Волгой. Анри рос милым, очаровательным ребенком, радовал близких. С легкой руки одной из бабушек Лотрека - младшего в семье называли «Маленькое Сокровище». Веселый, подвижный, внимательный и любознательный, с живыми темными глазами, он восхищал всех, кто его видел. В три года он потребовал перо, чтобы расписаться. Ему возразили, что он не может писать. «Ну и пусть, — ответил Анри, я нарисую быка».

Детство принято считать счастливой порой в жизни человека. Но это счастье омрачалось драмой или даже трагедией для Анри. Родившись со слабым здоровьем, он часто болел, медленно рос, и до пяти лет у него никак не зарастал родничок. Графиня волновалась за своего мальчика и в его болезнях винила в первую очередь себя: ведь муж доводился ей кузеном, а дети в родственных браках часто рождаются нездоровыми. Когда же ее второй сын, Ришар, появившийся на свет через два с половиной года после Анри, умер в возрасте одиннадцати с небольшим месяцев, Адель окончательно утвердилась в мысли о том, что ее брак был ошибкой. И дело не только в болезнях детей - благочестивая женщина давала супругу много, однако со временем их семейная жизнь стала наполнятся непониманием, горечью и разобщенностью. Продолжительное время Адель пыталась мириться с грубостью и изменами графа, с его причудами и прихотями, но в августе 1868 года произошел окончательный разрыв - она перестала считать Альфонса мужем. В письме своей сестре она сообщала, что теперь намерена относиться к нему только лишь как к кузену. Однако они по - прежнему изображали супругов и на людях были учтивы друг с другом - ведь у них был сын, а кроме того, необходимо было соблюдать правила приличия, принятые в обществе. Но с тех пор все ее внимание, вся любовь были отданы Анри.

Граф Альфонс обожал аристократические развлечения - охоту, верховую езду, скачки - и передал сыну любовь к лошадям и собакам.

Артиллерист, седлающий лошадь. 1879. Холст, масло

Всадник с собакой. 1879. Картон, масло

Сбор охотников. 1879. Акварель

Отец художника верхом на лошади. 1881. Дерево, масло

Экипаж 1880

Кирасир. 1881. Холст, масло

Еще граф интересовался искусством и часто с маленьким сыном приходил в мастерскую своего приятеля, художника Рене Пренсто, с которым Анри вскоре подружился. Пренсто был не только художником – анималистом, он был ловким наездником, любителем псовой охоты и скачек.

Рене Пренсто в своей студии. 1881. Холст, масло

С большим знанием дела он писал лошадей, собак, сцены на охоте, причем из - под его кисти выходили настоящие портреты животных - он мог передать их характер, повадки, грацию. Вскоре младший Лотрек стал один приходить к приятелю отца. Он мог часами восхищаться тем, как Пренсто создает свои картины, а потом сам брал карандаш и на листе бумаги пытался оставить отчетливо видный и яркий след всего, что попадалось на глаза: собак, коней, птиц. У него неплохо получалось, и Пренсто не мог не признать, что у мальчика определенно есть талант.

В Париже, куда семья Лотреков переехала в 1872 году, Анри определяют в лицей. Он растет очень медленно; самый маленький среди сверстников, получает прозвище «Малыш». Поля его тетрадок заполнялись рисунками гораздо быстрее, чем страницы – буквами и цифрами.

Белая лошадь Газель. 1881. Холст, масло

Буланый сеттер графа Альфонса де Тулуз – Лотрека. 1881. Холст, масло

Лошадь из детских набросков

Часто пропуская занятия из - за постоянных болезней, Анри тем не менее учился с отличием. После нескольких лет учебы графиня Адель полноправно гордилась своим мальчиком - он не только захватывающе рисовал, но и был признан одним из лучших учеников своего лицея. Она радовалась успехам сына, но все больше переживала о его здорова: врачи подозревали у него туберкулез костей – Анри было уже десять лет, а он по - прежнему оставался совсем маленьким. Стенку, у которой в их поместье по градации отмечали рост все кузены и кузины и которую Маленькое Сокровище старался обходить стороной, слуги между собой называли «стеной плача».

В конце мая 1878 года с Анри произошло непредвиденное несчастье. Он сидел в кухне на невысоком стуле, а когда попытался встать, опираясь неуклюже на свою палку, без помощи уже которой не было сил передвигаться, упал и сломал шейку бедра левой ноги. А едва оправившись от предыдущей тяжелой травмы, через год с небольшим, Анри оступился на прогулке и сломал шейку правого бедра... Родители полные отчаяния не теряли надежды в выздоровлении Анри. Но мальчик не допускал слез, не жаловался - наоборот, он старался приободрить окружающих. К Анри приходили лучшие и широко известные доктора, его возили на самые дорогие курортные места. Вскоре дремавшая в его теле болезнь, дала о себе знать в полную силу. Одни врачи относили Болезнь Лотрека к группе полиэпифизных дисплазий. По мнению других, причиной маленького роста Анри был остеопетроз (болезненное утолщение кости), протекающий в мягкой форме.

Его конечности совсем перестали расти, только голова и тело становились непропорционально огромными по отношению к коротеньким ногам и рукам.

Автопортрет в шестнадцатилетнем возрасте. 1880. Картон, масло

Фигура на «детских ножках» с «детскими ручками» выглядела очень нелепо. Очаровательный ребенок превращался в настоящего уродца. Анри старался как можно меньше смотреться в зеркало - ведь кроме больших, жгуче - черных глаз ничего привлекательного в его внешности не осталось. Нос стал толстым, выпяченная нижняя губа нависла над скошенным подбородком, кисти коротеньких рук выросли непропорционально огромными. Да и слова, которые произносил деформированный рот, искажались шепелявостью, звуки наскакивали один на другой, слоги он проглатывал и, разговаривая, брызгал слюной. Подобная косноязычность вкупе с имеющимся дефектом опорнодвигательного аппарата отнюдь не способствовала развитию душевной гармонии Анри. Опасаясь насмешек окружающих, Лотрек научился сам подшучивать над собой и собственным уродливым телом, не дожидаясь, когда начнут подшучивать и насмехаться другие. Такой прием самозащиты использовал этот удивительный и мужественный человек, и этот прием работал. Люди, впервые встретив Лотрека, смеялись не над ним, а над его остротами, а познакомившись с Анри поближе, непременно попадали под его обаяние.

Лотрек понимал, что судьба, лишив его здоровья и внешней привлекательности, одарила незаурядными и оригинальными способностями к рисованию. Но, чтобы стать достойным художником, нужно было учиться. Большой известностью в Париже пользовался тогда живописец Леон Бонна, и Тулуз - Лотрек записался к нему на курсы. Лотрек верит всем замечаниям учителя и пытается истребить в себе все самобытное. Его соклассники только в первые дни ехидно шептались и посмеивались над неуклюжим Анри - вскоре никто уже не придавал значения его уродству. Он был приветлив, остроумен, весел, и бесподобно талантлив. После того, как Бонна распустил всех своих учеников, переходит к Кормону, писавшему большие полотна на доисторические сюжеты. Ученики его любили, он был хорошим педагогом. У Кормона Лотрек постигал секреты живописи и графики, но ему не нравилась его снисходительность, он был беспощаден к себе.

Мать Анри полностью разделяла интересы сына и восхищалась им, но его отцу, графу Альфонсу, совсем не по нраву было то, что делал наследник фамилии.

Графиня де Тулуз - Лотрек. 1881-1882.

Картон, масло

Читальный зал в замке Мелрум. Портрет графини Адель де Тулуз – Лотрек. 1880 – 1890. Холст, масло

Мать художника за завтраком. 1881 – 1883.

Холст, масло

Рисование, считал он, может быть одним из увлечений аристократа, но не должно становиться главным делом всей его жизни. Граф потребовал, чтобы сын подписывал картины псевдонимом. Анри становился все более чужим даже для семьи, в которой рос и воспитывался, он называл себя – «отсохшей ветвью» родового дерева. Альфонс де Тулуз - Лотрек Монфа полностью подтвердил это, отдав право первородства, которое должно было перейти по наследству к сыну, своей младшей сестре Алике. Анри стал подписывать картины анаграммой своей фамилии - Трекло.

Летом 1882 года, по дороге на юг, куда графиня по – прежнему вывозила сына на лечение, они заехали в свое поместье в Альби. Там Анри в последний раз отметил свой рост у «стены плача»: один метр пятьдесят два сантиметра. Ему было без малого восемнадцать лет - возраст, когда большинство юношей не могут думать ни о чем, кроме противоположного пола. В этом Лотрек мало отличался от своих сверстников - в придачу к уродливому телу безжалостная Природа наделила его нежной чувствительной душой и мощным мужским темпераментом. Впервые он влюбился еще в детстве - в свою кузину Жанну д’ Арманьяк. Анри лежал со сломанной ногой и ждал, когда девочка зайдет навестить его. Став старше, Лотрек узнал и чувственную сторону любви. Его первой женщиной стала Мари Шарле - молоденькая, тоненькая, как юноша, натурщица, совершенно невинная с виду и развращенная в душе. Ее привел к Анри приятель по мастерской, нормандец Шарль - Эдуард Люка, считавший, что Лотрек излечится от мучительных комплексов, когда познает женщину. Мари несколько раз приходила к художнику, находя связь с ним пикантной. Но Анри вскоре отказался от ее услуг - слишком далека была эта «животная страсть» от его представлений о любви. Тем не менее, отношения с юной натурщицей показали, насколько силен его темперамент, а воспоминания о чувственных наслаждениях не давали Лотреку, как прежде, проводить одинокие вечера за работой. Понимая, что достойная девушка из приличного общества вряд ли ответит ему взаимностью, он уходил на Монмартр - к проституткам, кафешантанным певичкам и танцовщицам. Среди нового увлечения - уличной жизни на Монмартре, Анри не чувствовал себя калекой; жизнь открывалась ему с новой стороны.

Монмартр середины 1880-х годов... За развлечениями сюда устремлялся весь Париж. Залы кафешантанов и ресторанчиков, кабаре и театров быстро заполнялись разношерстной публикой и праздник начинался... Здесь верховодили свои короли и королевы, свои властители дум. В их числе первоочередное место занимал куплетист Брюан, владелец ресторана «Элизе – Монмартр». Признанной королевой Монмартра была в те времена Ла Гулю - «Обжора» - так прозвали эльзаску шестнадцати лет Луизу Вебер за ее безумную страсть к еде.

«Элизе – Монмартр». Луиза Вебер. 1888. Холст, масло

Нередко она допивала и доедала то, что оставалось на столиках кабаре. Эта дочка прачки, грубая, абсолютно необразованная девица, выходя на сцену, совершенно преображалась, забывала обо всем, отдаваясь танцу целиком. Ее красочные импровизации и абсолютное самовыражение не могли оставить равнодушными никого. Страстно распаляли они и Лотрека. Маленький человечек в шляпе и с тростью каждый день вечером приходил в престижное «Элизе» или в другое немалоизвестное кабаре, где выступала Лa Гулю, - «Мулен – де – ла – Галетт».

В «Мулен – де – ла – Галетт». 1890

В «Мулен – де – ла – Галетт». 1890

Уголок в «Мулен – де – ла – Галетт» 1892

Он присаживался за столиком, заказывал выпивку, а потом доставал свои альбом с карандашами и, неотрывно наблюдая бешеный танец эльзаски, рисовал, пытаясь уловить каждое движение ее тела, каждое изменение выражения ее лица. Ее свежая без морщинок кожа, блестящие глаза, острый носик, ее ноги, которые высоко вскидывала в танце, вспенивая кружево юбок, бесстыдство, с которым она вертела задом, всем своим существом выражая сладострастный порыв страсти, - все это Анри запечатлел на своих рисунках. Рядом с Ла Гулю был ее непременный партнер Валентин, которого публика прозвала Бескостный. Движения этой пары были столь эротичными и вожделенными, что не могли не заводить публику, и каждое выступление Ла Гулю и Валентина Бескостного сопровождалось бешеными овациями.

В 1884 году Анри приехал из Парижа навестить свою «бедную святую маму», как называл ее художник. Через несколько недель, которые он провел у родителей, Лотрек вернулся в столицу совершенно счастливым - отец согласился дать ему денег на покупку на Монмартре собственной мастерской. Он полноправный обитателем Парижа. Для Лотрека Монмартр стал гостеприимным домом, а его обитательницы - монмартрские актрисы и певички, танцовщицы, проститутки и пьяницы стали его излюбленными юными моделями, переосмысленными героинями ярких, самых впечатляющих рисунков, литографий, плакатов, рекламных афиш и картин. Именно они, презираемые обществом, давали ему нежность, ласку и тепло, которых ему так щедро дарили, и которых он так сладострастно жаждал. На многих произведениях Лотрека - сцены в борделях, их обитательницы, к которым он, потомственный аристократ, испытывал симпатию и понимал, как никто. Ведь этот «горбатый Дон - Жуан», как и они, был отверженным.

В 1886 году Лотрек в мастерской Кормона знакомится с Ван Гогом, пишет его портрет в манере нового друга.

Портрет Ван Гога. 1887

В мастерской назревает бунт против учителя. Лотрек присоединяется к своим друзьям — Анкетену, Бернару и Ван Гогу. Теперь он защищает свою самобытность. Устраивает выставку своих рисунков в «Мирлитоне», некоторые из них иллюстрируют песни Брюана. Винсент решает устроить выставку друзей в рабочем ресторане. Однако простой народ не принял новаторской живописи. И в 1888 году Лотрек получает приглашение на принятие участия в выставке «Группы двадцати» в Брюсселе. Среди участников группы — Синьяк, Уистлер, Анкетен. Лотрек присутствует на вернисаже. Защищая Ван Гога, вызывает на дуэль оскорбившего его художника де Гру; дуэль удалось предотвратить. Критика обратила внимание на работы Лотрека, отмечая его жесткий рисунок и злое остроумие.

Постепенно Монмартр изобретает новое, не прекращая удивлять. Появляются новые заведения. В 1889 году Жозеф Оллер объявил об открытии кабаре «Мулен Руж».

Танец в «Мулен Руж». 1890

На бульваре Клиши завертелись крылья красной мельницы кабаре. Вечерами в шумном зале увеселительного заведения, одна стена которого была абсолютно зеркальной для создания иллюзии пространства, было не протолкнуться - весь Париж собирался здесь посмотреть на блистательных Валентина и Лa Гулю, переманенные директором «Мулен Руж» из «Элизе». С того вечера Тулуз - Лотрек стал частым гостем этого места. Все, что так привлекало и притягивало в «Элизе» и «Мулен – де – ла - Галетт», было сконцентрировано теперь в кабаре Оллера. Анри проводил в «Мулен Руж» все вечера в окружении своих приятелей, рисуя и непрерывно остря и шутя, так что случайно зашедший в кабаре мог предположить, что этот чудной уродец - один из местных аттракционов.

Англичанин в «Мулен Руж». 1892

В «Мулен Руж». Ла Гулю и Ла Мом Фромаж. 1892

Ла Гулю, входящая в «Мулен Руж» с двумя женщинами. 1892

Ободренный успехом, Лотрек пишет по двадцать полотен в год. Его постоянные темы — проститутки, танцовщицы в кабаре, портреты друзей. Он порвал с натурализмом, он не способен был приукрашивать реальность, в его гротеске и иронии — боль, осознание трагической стороны жизни. В большом полотне «Танец в «Мулен Руж» он пишет публику знаменитого кабаре, своих друзей за столиком, знаменитого танцовщика Валентина Бескостного, исполняющего в паре с одной из танцовщиц кадриль. Про художника говорили, что он пишет «скорбь смеха и ад веселья».

В январе 1891 года перед началом нового сезона Оллер заказал Тулуз - Лотреку афишу, рекламирующая «Мулен Руж». Конечно же, на ней должны быть привлекающие внимание звезды кабаре – Валентин и Ла Гулю «в самый разгар искрометной кадрили».

Афиша «Мулен Руж»

Афиша «Мулен Руж»

Афиша «Мулен Руж»

Афиша «Мулен Руж»

Афиша «Мулен Руж»

Афиша «Мулен Руж»

Рекламные афиши, которые вышли в конце сентября и имели большой успех, были расклеены по всему Парижу. По городу разъезжали фиакры (наемные экипажи) с приклеенными плакатами. Этот плакат - одно из классических произведений французского постимпрессионизма. В центре афиши — Ла Гулю, изображенная в профиль и танцующая на фоне зрителей. Он прославил и «Мулен Руж», и еще больше - художника.

Монмартр занял особое, и скорее главное, место в жизни Тулуз - Лотрека. Здесь он совершенствует и черпает сюжеты для своих картин, здесь чувствует себя легко и свободно, здесь находит уважение и любовь. Обитательницы салона просто обожали своего завсегдателя и одаривали его своей любовью. После Ла Гулю в сердце его воцарилась пышногрудая красотка Роза с ярко - рыжими волосами, затем были и другие красотки - «малютке Анри» на Монмартре никто не мог противостоять ее любовным ласкам. В парижских домах свиданий его всегда тепло и дружественно принимают, здесь он чувствует себя спокойно, пишет тамошних натурщиц в интимной, не предназначенной для посторонних глаз обстановке: спящими, полуодетыми, за переодеванием, за туалетом - с расческами и тазами, чулками и полотенцами, готовя серию картин и литографий «Они» («Elles»).

Две подруги. 1894

Продажная обитательница салона Сфинкс. 1898

Улица Мулен. Медицинский осмотр. 1894

Какое - то время он даже жил в борделях. Он не скрывал, где его дом, и, словно гордясь этим, с легкостью давал свой адрес и потешался, когда кого - то это шокировало. На улице Мулен Лотрек особенно вдохновлялся эксклюзивным и утонченным интерьером. Даже вполне почтенные дамы, в основном иностранки, приходили сюда полюбоваться убранством комнат. А еще все в Париже говорили о невероятной красоте обитательниц этого «храма любви».

В салоне на улице Де Мулен. 1894

Хозяйка заведения, мадам Барон, позаботилась о том, чтобы у Лотрека мастерская была комфортной, а затем уговорила Тулуз - Лотрека украсить стены борделя написанными им картинами. Ее подопечные, юные и не очень, утоляли его голод страсти, причем делали это с большой охотой и нежностью, а ведь «это лакомство ни за какие деньги не купишь», говорил он. По воскресеньям мсье Анри разыгрывали партию в кости, победительнице выпадала честь времяпровождения с художником. А когда у подопечных искусительниц любви мадам Барон были выходные, Лотрек соблюдал традицию, которую и сам придумал, устраивать в борделе вечера, где девушки облачившись в прозрачные и весьма легкотканные одеяния, вальсировали в благородной манере друг с другом под музыку механического пианино. Наблюдая за жизнью борделя, Лотрек поражался тому, как пытались сохранить на себе натянутую маску эти слабые и несчастные создания, попавшие в капкан разврата и безнравственной продажности всего и вся.

В 1892 году Лотрек в Брюсселе выставляет девять полотен в с «Группой двадцати». Его назначают членом комитета по развеске картин у «Независимых». Публика называет его искусство бесстыдным, художники видят в нем продолжателя Дега. Зачастую Лотрек превращал превосходство своих моделей в уродство, никогда не был благороден и снисходителен к натурщицам. В 1894 году, одной из его главных моделей стала знаменитая в те годы кафешантанная певица Иветт Гильбер, как - то назвавшая его «гением деформации». Иветт он рисовал множество раз. Изобразил художник певицу и на крышке керамического чайного столика. Он пробует разные техники, в том числе витраж. Неожиданно увлекается гонщиками велосипедистами и пишет большое полотно «Тристан Бернар на велодроме Буффало».

Тристан Бернар на велодроме Буффало

Иветт Гильбер просто покорила его. Когда Лотрек впервые увидел Гильбер на сцене, он захотел написать афишу для певицы и, сделав это, послал ей рисунок. Иветт знала, что обладала отталкивающей красотой, но отнюдь не страдала по этому поводу, была кокетлива и пользовалась не плохим успехом у мужчин и публики. Афиша Лотрека ее несколько обескуражила - она себя видела совсем иной, не такой уродливой, но Гильбер понимала, что эскиз это дань симпатии и уважения незаурядного художника. Она не стала заказывать Анри афишу, хотя сам художник, которого она прежде никогда не видела, только слышала о нем, заинтересовал ее. «Мы еще вернемся к этой теме, но, Бога ради, не изображайте меня такой страшной!» - писала она ему. Но Лотрек не привык так легко отступать - он задумал выпустить альбом литографий, посвященных певице. Однажды он нанес ей визит - тогда Иветт впервые увидела его. Его уродство поначалу ошеломило ее, но, взглянув в его выразительные черные глаза, Гильбер была покорена. Иветт навсегда запомнила тот день: она пригласила его пообедать вместе, они много говорили, и вскоре она уже целиком была под властью обаяния Анри... За этой встречей последовали другие, он приходил к ней и рисовал, рисовал... Сеансы проходили бурно, художник и его модель часто ссорились - ему словно доставляло сказочное удовольствие ее злить.

Альбом «Иветт Гильбер» (шестнадцать литографий) вышел в 1894 году. Певица, и по совместительству модель Лотрека, отнеслась к нему одобрительно, но потом ее друзья убедили ее в том, что она там выглядит отвратительно и что на художника следовало бы наказать обидчика в судебном порядке за униженное достоинство и публичное оскорбление.

Альбом литографий Иветт Гильбер

Альбом литографий Иветт Гильбер

Альбом литографий Иветт Гильбер

Однако в газетной прессе стали появляться многочисленные хвалебные отклики, и Иветт пришлось примириться со своим беспощадным портретистом. Возможно, сейчас никто не вспомнил бы, что в Париже на Монмартре в конце XIX - начале XX века пела такая певичка - Иветт Гильбер, но история сохранила память о ней благодаря ему, гениальному уродцу Анри Тулуз - Лотреку.

Альбом литографий Иветт Гильбер

Альбом литографий Иветт Гильбер

Альбом литографий Иветт Гильбер

Прославил он и танцовщицу Жану Авриль, которую встретил в ресторанчике «Жарден де Пари». В отличие от вздорной, резкой Ла Гулю Жана была мягкой, женственной, «интеллигентной». Эта незаконнорожденная дочь дамы полусвета и итальянского аристократа в детстве натерпелась от своей матери, грубой, извращенной и неуравновешенной женщины, вымещавшей на дочери все свои неудачи. Однажды, не вынеся унижений и побоев, Жана сбежала из дома. Ее утешением стали музыка и танец. Она никогда себя не продавала и заводила романы лишь с теми, кто мог пробудить в ней теплые чувства. Жана разбиралась в искусстве, отличалась утонченностью манер, благородством и какой - то одухотворенностью. По словам Анри, она была «похожа на учительницу». На рисунках Лотреку удалось передать ее, как высказался один из его друзей, «шарм развращенной девственности». Жана, высоко ценившая талант Лотрека, охотно позировала художнику и порой с удовольствием разыгрывала роль хозяйки в его мастерской.

Жана Авриль. 1405

Жанна Авриль выходит из «Мулен Руж» 1405

Жанна Авриль 1405

Постепенно работы Тулуз - Лотрека печатали и продавали по всей стране. Работы художника выставлялись на больших выставках во Франции, Брюсселе и Лондоне. Он так стал известен, что на рынках стали появляться подделки под Лотрека, а это означало достигнутый успех.

Но слава никак не изменила уклад жизни художника: он так же много работал и так же усиленно развлекался, не пропускал ни костюмированных балов, ни премьер в театрах, ни вечеринок у своих монмартрских друзей. Лотрек жил так, словно боялся что - то упустить, куда - то не успеть в этой жизни - возбужденно, лихорадочно, радостно. «Жизнь прекрасна!» было одним из его любимых восклицаний. И только близкие друзья знали, какая горечь скрывается за этими поступками и словами. А еще он пил - много, но только очень хорошие и дорогие напитки. Он был убежден, что алкоголь высокого качества не может нанести серьезного вреда. Лотрек обожал смешивать разные напитки, получая необыкновенный букет. Он первым во Франции стал делать коктейли и получал невероятное удовольствие, слушая похвалы своих гостей, которые с восторгом приобщались к новым напиткам. Кто только тогда у него не бывал, и все его гости знали - у Лотрека полагалось пить. Его соученики по мастерской Кормона Анкетен и Бернар, и молодой Ван Гог, приобщивший его к японскому искусству, и коварная Валадон, художница и модель Ренуара, которая, казалось, вела с Лотреком какую-то тонкую игру - то появлялась в его жизни, то исчезала...

В саду папаши Фореста. Портрет Сюзанны Валадон. 1885

Прачка. Сюзанна Валадон у окна. 1885 - 1888

Пьющая. Сюзанна Валадон. 1888

Через какое - то время ему уже стали не нужны дорогие изысканные ликеры и коньяки - Лотрек научился обходиться простым дешевым вином из соседней лавки. Он пил все больше, а работал все меньше, и если раньше за год делал более сотни картин, то в 1897 году написал всего пятнадцать полотен. Друзьям казалось, что беспробудное пьянство разрушает Лотрека как художника. Но он пока еще не утратил способность на создание шедевров: таковы портрет Оскара Уайльда, «Туалет», «Сидящая клоунесса».

Сидящая клоунесса. 1896. Литография

Оскар Уайльд. 1895. Литография

Туалет. Сюзанна Валадон. 1896

Друзья старались отвлечь его от алкогольной зависимости, вывозили в Англию, Голландию, Испанию, но он, насытившись старым искусством, восхищенный полотнами Брейгеля и Кранаха, Ван Эйка и Мемлинга, Эль Греко, Гойи и Веласкеса, возвращался домой и - принимался за прежнее. Анри становился капризным, нетерпимым, порой просто невыносимым. Необъяснимые вспышки гнева, глупые выходки, ничем не оправданная буйность... Его и так слабое здоровье подтачивали алкоголизм и сифилис, которым давным - давно его «наградила» Рыжая Роза.

Лежащая обнажённая. 1897

Лотрек стал страдать бессонницей, в результате которой - на фоне бесконечного пьянства - у него развивались устрашающие галлюцинации и бред преследования. Его поведение все больше становилось неадекватным, он все чаще подвергался приступам безумия. Летом 1897 года стрелял из револьвера по воображаемым паукам, осенью 1898 года ему казалось, что на улице его преследуют полицейские, и он прятался от них у знакомых.

В 1899 году «со страшным приступом белой горячки», мать поместила Лотрека в клинику для умалишенных доктора Семеленя в Нейи. Выйдя оттуда спустя несколько месяцев лечения, он изо всех сил пытался работать, но что - то словно сломалось в нем.

Англичанка из бара Стар. 1899

На скачках. 1899

Отдыхающая модель. 1899

В середине апреля Лотрек вернулся в Париж. Друзья, увидев Анри, были потрясены. «Как же он изменился! - говорили они. - От него осталась одна тень!» Лотрек еле двигался, с трудом передвигая ноги. Было видно, что он заставляет себя жить. Но иногда казалось, что вера в будущее вновь обретает в нем надежду. Особенно его порадовало известие, что несколько его картин были проданы на аукционе в Друо, причем за немалые деньги. Вдохновленный этим событием, Анри снова почувствовал сильную тягу к рисованию. Но - последние работы будто не его... За три месяца Лотрек разобрал все то, что собралось в его мастерской за годы работы, закончил некоторые полотна, проставил свои подписи на том, что казалось ему удавшимся... Перед отъездом - он собирался провести то лето в Арашоне и Тосса, местах, знакомых ему с детства, на берегу моря - Анри навел в мастерской идеальный порядок, будто бы знал, что вернуться туда снова ему уже не суждено.

На Орлеанском вокзале его провожали старые друзья. И они, и сам Лотрек понимали, что, вероятно, это их последняя встреча.

Морской воздух не смог излечить Анри. Врачи сопроводили заявлением о имеющейся у него чахотку, а в середине августа у Лотрека случился удар. Он худел, глох, двигался с трудом из - за развивавшегося паралича. Приехав к тяжело больному Лотреку, графиня Адель перевезла сына в родовой замок в Мальроме. В этом особняке, окруженный заботой и любовью матери, Анри словно вернулся в огромный мир детства, радостей, надежд. Он даже пытался вновь начать рисовать, но пальцы уже не слушались зова сердца и не могли удерживать кисть. Со временем паралич сковал все его несчастное тело, Лотрек даже не мог уже сам есть. У его постели всегда находился кто - нибудь: друзья, мать или старая няня. Навестил и отец, граф Альфонс, так и не признавший в сыне художника. Когда он вошел в комнату, Анри обратился к нему: «Я знал, папа, что вы не пропустите момента, когда крикнут «ату!».

Адмирал Вио. 1901

Мессалина. 1900 - 1901

Мужчина и женщина на прогулке в лесу. 1901

Естественная болезнь роста - «безнадежная запутанность в самовлюбленности» успешно переросла у Тулуз - Лотрека в крепкую уверенность в своем успехе на фундаменте таланта рисовальщика. Он не боялся любой темы, любого заказа, любой величины и любой скорости. Матиссовская экспрессия и кинематичность тела оказались главными аргументами в картинах художника. Смелость генетических талантов подтверждалась следовавшими одно за другим художественными открытиями все новых и новых возможностей потрясения публики, которое проще и успешнее было организовать на приведении публики в тупик и на вульгарностях. Французы сделали порок лакомым. Высший свет, покупавший творчество, принял художественную разгульность богемы за норму игривости, утверждающей статус настоящей жизни. Лотрек же выражает органичную свободу позы, доводя ее выразительность до эпатажа. Занавес опустился. Жизнь Анри де Тулуз – Лотрека – Монфа оборвалась утром 9 сентября 1901 года в возрасте тридцати семи лет, как и Ван Гог. Его похоронили около Мальроме на кладбище Сент – Андре - дю Буа. Позже графиня повелела перенести останки сына в Вердле.

Постепенно работы Тулуз - Лотрека стали приобретать крупнейшие музеи мира – Тулуз - Лотрек становился классиком. Несмотря на это граф Альфонс по - прежнему не желал признавать, что его сын был талантливым художником. Он писал другу детства Анри, Морису Жуаяну, который хлопотал о создании дома - музея Лотрека в Альби: «Только потому, что художника уже нет в живых, - пусть даже это мой сын, - я не могу восторгаться его топорной работой». И лишь в своем предсмертном письме, в декабре 1912 года, граф признался Морису: «Вы больше верили в его талант, чем я, и вы оказались правы...».