Отличный сайт о художниках: http://stoicka.ru/.Самые знаменитые художники России

 
 

Николай Константинович Рерих  

Василий Дмитриевич Поленов  

Краски московской палитры

Микеланджело Меризи

де Караваджо

Современники называли Караваджо «гениальным чудовищем». Да, наверное, он был «гениальным чудовищем», потому что соединял в себе самые противоречивые качества: великую гордыню, желание следовать законам, открытым им самим, и великий артистизм, который предполагает чувствование и усвоение традиции. Трагическое мироощущение, страстность натуры и глаз жанриста. Он способен был воспроизводить события Священной истории так, как если бы был их свидетелем и запомнил все подробности: но подробности не мешали его трепету перед этой историей. Он соединил реализм и патетику. Кто, кроме него, это умел?

 

В конце 2011 – начале 2012 года в Государственном музее изобразительных искусств им. А.С. Пушкина проходила выставка «Караваджо. Картины из собрания Италии и Ватикана». Выставка стала кульминационным событием: впервые в России и в первый раз за пределами Италии в одном выставочном пространстве собрано одиннадцать выдающихся работ мастера, который признается реформатором западноевропейского искусства. Свои полотна предоставили музеи и храмы Рима: Галерея Боргезе, церковь Санта Мария дель Пополо, Капитолийские музеи, Национальная галерея в Палаццо Барберини, а также музеи Ватикана, Сицилии, Неаполя, Флоренции.

Экспозиция Караваджо размещалась в главном здании, в зале, который назвали Красный. При входе будто проваливаешься в темный подвал. Стеклянный потолок затемнен, высветлены только картины на стенах и специальных стендах — маленькими лампами, как объяснили устроители, особого устройства (щадящие красочный слой). Темно - красный фон стен придает зрелищу особую торжественность, может быть, даже и помпезность. Эффект театрализации в духе живописи Караваджо. Его стиль современники называли странным, экстравагантным, неправильным. Он шел той дорогой, которая была проложена мастерами Ренессанса, но чувствовал себя свободным, мог позволить себе своеволие. Он был человеком эпохи барокко. Ведь и термин «барокко» первоначально имел презрительную окраску как синоним непонятного и странного. Его употребляли, высмеивая отступление от образцов, стремление к вычурности, прихотливости, эффектам. Проходит время, и термин становится привычным, а создания барокко все больше привлекают ценителей.

Лютнист. 1595. Холст, масло. 94 х 119.

Государственный Эрмитаж, Санкт Петербург

Пинакотека, Ватикан Мученичество Святой Урсулы.

1610. Холст, масло. 154 х 178.

Итальянский коммерческий банк Интеза Санпаоло, Неаполь

Отдых на пути в Египет. 1596 – 1597. Холст, масло.

130 х 160. Галерея Дориа - Памфили, Рим

Судьба Караваджо исполнена столь неожиданных поворотов, столь непредсказуемым был его характер и бурным его темперамент, что биография его похожа на авантюрный роман. Он не вел дневников, не писал стихов. Судебные акты, записи допросов и донесения — вот свидетельства его жизни. А что творилось в его душе, осталось бы совершенной тайной, если бы не гениальная способность делать живопись сопричастной своим страстям. Он один из первых мастеров, чье творчество было личным, кто евангельские сюжеты превращал в драмы жизни.

В небольшом ломбардском селении Караваджо близ Милана в семье архитектора и домоправителя маркиза ди Караваджо в 1571 году родился сын, которого назвали Микеланжело. Мальчика отдают в обучение художнику Симоне Петерцано, мастерская которого была известна в Милане. Микеланджело приходилось работать вместе с мастером и в провинциальных городах Ломбардии, где он знакомится с живописью Джорджоне, Лоренцо Лотта, Бассано, хранивших традиции Высокого Возрождения.

Он учился у второстепенных художников сначала в Милане, потом в Риме. Но на первых порах заказов получить не может. Он вел нищее и полуголодное существование, и некоторые художники из жалости, стали ему покровительствовать. Вскоре он оказывается в больнице для бедных, где пишет несколько полотен.

В 1595 году Караваджо находит покровителя Франческо дель Монте и пишет для личной коллекции кардинала небольшие портреты и изображения полуфигур красивых мальчиков участников театральных вечеров, которые устраивались в его дворце. Среди ранних произведений ломбардского мастера - «Юноша с корзиной фруктов» (1593).

Юноша с корзиной фруктов. 1593. Холст, масло.

Галерея Боргезе, Рим

В полотне фрукты выписаны до иллюзорности реально, а мальчик кажется несколько жеманным. Это не стоило бы внимания, если бы не утверждение исследователей: это автопортрет, двадцатилетний художник писал себя в зеркале. Существует целая сюита «мальчиков»: «Укушенный ящерицей», «Чистящий грушу», «Больной Вакх». Художнику интересно наблюдать себя в разных состояниях, он явно склонен к самолюбованию.

Чистящий грушу. 1593. Холст, масло.

Коллекция Лонги, Флоренция

Вакх. Около 1596. Холст, масло. 95 х 85.

Галерея Уффици, Флоренция

Укушенный ящерицей. 1594 – 1595. Холст, масло.

Национальная галерея, Лондон

Больной Вакх. 1953. Холст, масло.

Галерея Боргезе, Рим

Первый год ХVII столетия являет нам Караваджо преображенным. Как, почему произошло это преображение — неизвестно. Именно в это времени художник получает заказ от наследников французского кардинала Маттео Контарелли украсить фамильную капеллу в одной из римских церквей. Караваджо пишет четыре большие картины маслом из жизни Святого Матфея, которые выдвигают его в первые ряды итальянских живописцев его времени. Это был театр Караваджо.

Призвание Апостола Матфея. 1599. Холст, масло. 322 х 340.

Церковь Сан Луиджи деи Франчези, Рим

Здесь сцены бытовые, достоверные и в мелочах, и в костюмах, и в общей психологической атмосфере, перемежаются трагическими, ошеломляющими неожиданной композицией, экспрессией жестов и поз, светотеневыми контрастами. Среди художников у Караваджо теперь больше противников, чем приверженцев. Его обвиняли в реализме, который казался святотатством при изображении евангельских персонажей. И при этом не замечали того высокого мистического смысла, которым исполнен его театр. Его светотеневые эффекты называли «подвальной светотенью», говорили, что художник забрался в погреб и не знает, как оттуда вылезти. Тем не менее, выгодные заказы продолжали поступать.

В 1601 году Микеланджело Меризи де Караваджо уже пишет полотно на сюжет из Евангелия от Луки «Ужин в Эммаусе» (1601 – 1606). На холсте представлено нехитрое застолье четырех собравшихся людей. Вид сидящего еще никем, не узнанного Иисуса за столом спокоен.

Ужин в Эммаусе. 1601. Холст, масло. 139х195 см.

Лондон, Национальная галерея

Но вот он благословляет хлеб, и ученики узнают Его, три дня тому назад умершего распятым на кресте. И первый узнает Клеопа, сидящий к зрителю спиной. Хозяин трактира внимателен, но безучастен, о распятии Христа рассказывает другой ученик (возможно, Лука), пока он не осознал происходящего. Но зритель напрягается, как напрягся Клеопа, понимая, что происходит чудо.

Трапеза в Эммаусе. 1606. Холст, масло. 141 х 175.

Пинакотека Брера, Милан

По заказу казначея папы Климента VIII для церкви Кьеза Нуова в Риме в 1602 - 1604 годах пишет «Распятие Святого Петра» и «Обращение Савла». Монументальные, величественные и повергающие нас в шок полотна. Евангельский сюжет о гонителе христиан Савле был традиционным для живописи того времени. В последней картине композиция столь необычна, что не сразу соотносишь ее с известным сюжетом. Основное пространство полотна занимает лошадь, за ее крупом виднеется голова старика - слуги, а под ногами лошади распростертое тело человека с закрытыми глазами и воздетыми к небу руками.

На пути в Дамаск Савл услышал голос с небес: «Савл, Савл, за что ты гонишь меня?». Ослепленный небесным лучом, он падает с коня и взывает к Господу о прощении. Композиция картины — остановленный стоп-кадр, мгновение, когда Савл упал с лошади и лежит головой к зрителю.

Обращение Савла. 1602 – 1604. Холст, масло. 230 х 175.

Церковь Санта Мария дель Пополо, Рим

И в это мгновение не злобный гонитель Христа в картине главный герой, а лошадь, которая подняла ногу, чтобы не затоптать своего всадника. Что за странная, «неправильная» композиция!.. Художник фиксирует мгновение сложного движения. Обращение Савла в приверженца Христа, будущего апостола Павла, было Великим Мгновеньем. Савл уничтожен, преображение ему еще предстоит. Художник заставляет зрителей вспомнить, домыслить и увидеть это будущее преображение.

В «Распятии Святого Петра» шокирует на переднем плане зад одного из палачей, который подлез под тяжелый крест, чтобы помочь другим поднять этот крест с пригвожденным к нему Святым. Мы физически ощущаем эти усилия. Тем контрастнее могучая фигура и мужественно - покойное лицо Петра, которого не страшат телесные муки.

Распятие Святого Петра. 1602 - 1604. Холст, масло.

Церковь Санта - Мария дель Пополо, Рим

Совершенно «неправильным» признавалось освещение на его полотнах. Он заливал фон черным и освещал фигуры сверху. Они резко выделялись, как бы выходили из полотна. Ради эффекта это делалось, или для художника плоть и дух были чем-то единым? Тела на картинах Караваджо как бы светятся изнутри.

На самых прославленных монументальных работах этого периода, - огромных алтарных образах по заказу Пьетро Виттриче для церкви Кьеза Нуова «Оплакивание Христа» и «Положение во гроб» (1602–1604) - два сюжета, объединенные воедино.

Оплакивание Христа. 1602 – 1604. Холст, масло.

Фрески капеллы дель Арена

Эти образы считаются одними из самых знаменитых созданий художника. Он поражает и монументальностью, и патетикой, и почти физической ощутимостью воплощения. Свет вырывает из мрака группу, склонившуюся над телом Христа: состарившуюся мать Христа, обращенную грешницу Марию Магдалину, юную Марию Клеопову, любимого ученика Иоанна и Никодима, пришедшего похоронить Христа.

Положение во гроб. 1602 – 1604. Холст, масло. 300 х 203.

Пинакотека, Ватикан

Беспримерная конкретность живописного видения. Можно было бы назвать художника натуралистом, если бы через жесты и движения каждого он не передал трагизм происходящего. Если бы не поставил Никодима на надгробную плиту, угол которой врезается в глаза зрителя. Зритель смотрит снизу вверх. Надгробная плита становится пьедесталом. Трагизм взрывает материальность. Зачем этот угол плиты в центре картины? Он кажется случайным, но он рвет душу. И этот особенный свет, заливающий полотно!..

Караваджо стал знаменит. Его как единственного подражателя природы расхваливали, и дивились его работам как чуду. Хотя заказчики, пугаясь смелости, порой требовали переделок. Он переделывал, а первоначальный вариант продавал коллекционерам за большие деньги.

Амур - победитель. 1601–1602. Холст, масло.

154 х 110. Государственный музей, Берлин

Иоанн Креститель в пустыне. 1603 – 1604. Холст, масло. 99 х 134.

Национальная галерея старого искусства. Рим

Иоанн Креститель. 1602. Холст, масло.

Музей Капитолия, Рим

Современники рассказывают, что Караваджо кичился своей славой, вел бурную жизнь, был высокомерным, задирой и не мог стерпеть критики и малейшей насмешки. Прогуливаясь, всегда ждал, чтобы встречный снял шляпу первым. Поэтому все время попадал в какие-то переделки. Его уличные похождения принимали все более и более рискованный характер, множилось число судебных исков против него. Раз, повздорив с приличным молодым человеком во время игры в мяч, схватился за оружие и смертельно ранил его. Опасаясь судебных преследований, он сам раненный в голову скрывается, потом покидает Рим, бежит во Флоренцию, Модену, Геную, Неаполь, бродяжничает в Сабинских горах. Время от времени он, получая заказы, работает в чужих мастерских, с трудом раздобывая краски. Знаменательно, что среди последних его вещей повторяется сюжет «усекновение главы»: «Саломея с головой Иоанна Крестителя», «Усекновение главы Иоанна Крестителя». Отрубленная голова с застывшей маской страдания повернута к зрителю. В ее чертах узнавали черты художника.

Усекновение главы Иоанна Крестителя. 1608. Холст, масло. 361 х 520.

Музей Иоанна Крестителя, Ла Валетта (Мальта)

Саломея с головой Иоанна Крестителя. 1607 - 1610. Холст, масло.

Национальная галерея, Лондон

Его мучают дурные предчувствия и безумный страх публичной казни.

В эти годы скитаний, в Сицилии в 1609 году, он пишет «Рождество Христово» или «Поклонение пастухов» (1609). На охапке соломы в темном дощатом сарае полулежит Мария, держа Младенца на руках. Перед ней склонились Иосиф и пастухи, а позади, виднеются вол и осел. На переднем плане плотничьи инструменты Иосифа и корзина с хлебом. Все детали совпадают с евангельским рассказом и с трактовками его в живописи. Но в главном сюжет переосмыслен. Марию принято изображать величественной, прекрасной, а только что родившегося Младенца — трогательным. Но перед нами измученная женщина, которой пришло время родить в дороге, в хлеву, потому что в гостинице не было места.

Поклонение пастухов. 1609. Холст, масло. 314 х 211.

Национальный музей, Мессина

Она с грустью склонилась над Ребенком, пытаясь угадать его судьбу. Она как будто не слышит и не видит пастухов. А они пришли в хлев, потому что им предстал Ангел Господень и возвестил, что родился ныне Спаситель, который есть Христос Господь, и найдут они в пеленах Младенца, лежащего в яслях. Они склоняются над Ребенком. У них грубые лица и ветхая одежда. Но их грубые черты смягчаются верой и надеждой на спасение. Настолько правдиво это преображение, что веришь: художник мог встать с ними рядом, а, может быть, в одном из них изобразил себя.

Но он не смирился. Он мечется с места на место: Мальта, куда он попал в надежде получить посвящение в мальтийские рыцари, потом Мессина, Неаполь, где его нашла мальтийская банда и жестоко изуродовала, мстя за какие-то обиды. Он получил разрешение от папы вернуться в Рим, избирает для безопасности морской путь. В одном из портов из-за ссоры попадает в тюрьму. Выйдя, узнает, что корабль уплыл: там было все его имущество. Он мечется в отчаянии по берегу, наконец, добирается до жилья, заболевает лихорадкой и через несколько дней умирает. Нескольких месяцев Караваджо не дожил до тридцати семи лет, скончавшись 18 июля 1610 года на руках чужих людей.

«Гениальным чудовищем» его назвал один из современников. Действительно, трудно вспомнить другого художника, чей талант и личность находились в такой дисгармонии. Невозможно понять природу его таланта, можно только преклоняться перед его титанической мощью. Его влияние испытали такие могучие мастера, как Рубенс, Рембрандт, Латур. Караваджизм являл собой новое направление в искусстве.