Отличный сайт о художниках: http://stoicka.ru/.Самые знаменитые художники России

 
 

Кузьма Сергеевич Петров - Водкин  

Сергей Владимирович Образцов  

Василий Андреевич Тропинин

Иван Похитонов

История капризна. В XX веке сам род реалистической миниатюры редко привлекал и привлекает внимание историков искусства. За картины импрессионистов, некогда уступавшие в цене крохотным работам Похитонова, теперь платят многомиллионные суммы. «На слуху» - имена «русских парижан», в свое время гораздо менее известных, нежели «Мейссонье пейзажа».

 

Жизнь и творческое наследие Ивана Павловича Похитонова по сей день по объективным причинам остаются мало изученными. Произведения художника рассредоточены по частным коллекциям разных континентов и стран, включая Австралию, Северную и Южную Америку, и не все известны специалистам. В России о нем как о «художнике - эмигранте» долго не вспоминали. Только раз, в период «оттепели», в 1962 году Третьяковской галереей была организована персональная выставка художника. Кроме того, часть архива его во время Второй Мировой войны погибла, а сохранившаяся часть малодоступна. Между тем, его творчество - одно из замечательных явлений в русском искусстве конца XIX - начала XX в. Не случайно и то, что Иван Павлович Похитонов был одним из любимых и уважаемых художников П.М. Третьякова. Высоко его творчество и оценивали крупнейшие русские живописцы, в том числе А. Боголюбов, В. Поленов, И. Репин, называвшие его «чародеем».

Зимний пейзаж с фермой вблизи Матреновка. 1860 – 1870. Дерево, масло

И.П. Похитонов родился в январе 1850 года в имении Матреновка Бобринецкого (в дальнейшем Елизаветградского) уезда Херсонской губернии. Он был сыном отставного артиллерийского офицера, чей род восходил к запорожским казакам и при Екатерине Второй получил дворянское достоинство. Ранние годы прошли в небольшой усадьбе с прудом и садами, вокруг которых раскинулись хлебные поля и бескрайние степи, пересеченные реками, поймы которых изобиловали дичью. Хотя он с детства увлекался рисованием, мечты о будущем были связаны отнюдь не с искусством. Страстно влюбленный в природу и - в духе времени - желавший процветания родной стране, он бросил Полтавский кадетский корпус, куда его отдали родители, и по окончании Николаевской гимназии в 1868 году стал студентом Петровско - Разумовской земледельческой и лесной академии в Москве (ныне «Тимирязевская»). Но в условиях «контрреформ» второй половины 1860 - х годов многие студенты, в том числе Похитонов, мучительно ощущая враждебность существующих в стране порядков «благу народа», оказались причастными к деятельности кружков, созданных в академии революционером С. Нечаевым. В 1869 году в Петровско - Разумовском парке произошло убийство студента Иванова, описанное Достоевским в романе «Бесы». Начались репрессии против членов этих кружков, Похитонов был отчислен из академии и отослан в Матреновку под надзор полиции. Видимо, именно тогда Похитонов, наряду с занятиями хозяйством, чтением и любимой охотой, начал пробовать силы в живописи, причем его опыты отличались высоким качеством. Так, в пейзаже «В степи весной. Матреновка» (1869) явственно читаются и стремление автора «обнять» уходящее вдаль под высоким небом обширное пространство, и его любовное внимание к каждому изгибу почвы, каждой травинке.

В степи весной. Матреновка. 1869. Дерево, масло. 12,3 х 26

Впрочем, о профессии живописца Похитонов еще не помышлял и в 1870 году поступил на естественный факультет Одесского Новороссийского университета, где увлеченно занимался орнитологией. Но завершить научное образование не удалось: из - за семейных неурядиц ему пришлось работать контролером в конторе Одесского банка, а затем вернуться в Матреновку, чтобы управлять имением. И все же художественный дар все настоятельнее заявлял о себе: Похитонов самостоятельно занимался живописью, интересовался техникой иконописи. В 1871 году, сопровождая за границу больную сестру, он получил одобрение своим художественным занятиям, успешно продав ряд работ в одном из женевских салонов. В 1876 году, посетив в Одессе пятую выставку передвижников, он был вдохновлен впечатлениями от картин. Вскоре Похитонов, с согласия родителей, начинает новую жизнь: уезжает из России и где - то в середине 1877 ода обосновывается в Париже.

Первые месяцы пребывания во Франции были для Похитонова трудными, и неизвестно, что стало бы с ним, если бы не поддержка земляков - членов учрежденного в Париже Общества взаимовспоможения и благотворительности русских художников за границей. В правление Общества входили его вдохновители - И.С. Тургенев и художник А.П. Боголюбов, а также находившиеся в Париже русские дипломаты и меценаты, в частности, миллионер барон Гораций Гинцбург, бесплатно предоставивший помещение Обществу и ставший его казначеем. Состав Общества был разнородным, среди художников, вошедших в него, были и живописцы, подражавшие мэтрам французского салонного искусства (А. Харламов, Э. Липгарт), и близкие передвижникам (прежде всего Боголюбов). Но в трудное время русско - турецкой войны 1877 - 1878 гг. общие тяготы и благотворное влияние Тургенева объединили всех в одну дружную «творческую семью с ее общими интересами и заботами о процветании родного искусства» (В. Матэ). В этой «семье» и нашел Похитонов дружескую и помощь, жадно впитывая художественные впечатления и совершенствуясь в мастерстве. Из русских художников для него был наиболее полезен Боголюбов.

В полях. Франция. 1882.

Дерево, масло. 16 х 28,5

Пригород Парижа. Частное собрание, Россия.

Дерево, масло. 24 х 16.

Сбор винограда на юге Франции. Фрагмент. 1880-е.

Дерево, масло. Частное собрание, Москва

Не менее важным было и изучение и усвоение увиденного в музеях, на выставках и в мастерских французских живописцев. Похитонов поселился на Монмартре и подружился со многими из них.

В начале 1880 - х годов имя Похитонова стало известным всему художественному Парижу. Критики заговорили о нем как о «таланте высшего порядка». В газете «Фигаро» обычно строгий и придирчивый критик Альбер Вольф признавался: работы Похитонова - «это чудо, безусловно, самое необыкновенное из того, что меня поразило в живописи», в «изысканных миниатюрах» Похитонова «пейзаж, изученный с величайшей любовью», как и действующие в нем персонажи, «написаны с абсолютным совершенством». В самом деле, в работах этого времени Похитонов достиг мастерства, которое не могло не производить впечатления.

Париж. Вид на авеню Фош с Триумфальной аркой вдали. 1878. Холст, масло. 36 х 56

Уже в исполненном Похитоновым в 1878 году «Авеню Фош с видом на Триумфальную арку», пристальное внимание к каждой фигурке, каждому деревцу, деталям архитектуры сочеталось с удачной передачей впечатления движения будничной жизни, влажности воздуха, мягкости белого чистого снега, ненадолго покрывшего улицы французской столицы.

Парижское предместье. 1883. Частное собрание, Франция.

Дерево, масло. 10 х 11

В работе «Парижское предместье» (1883) - крохотный кусочек картона преображен в «окно», через которое открывается вид на французскую столицу, причем явственно ощущается прохлада пасмурного дня, особенности фактуры каменных и кирпичных стен, прозрачность облетевших ветвей деревьев на монмартрском кладбище и даже явственно видны окна и трубы домов на горизонте. А в чуть большем «Пейзаже с охотниками», явственно связанным с традициями барбизонцев, художник замечательно передает сумеречное освещение, движение темных кучевых облаков и тающие в вечерней дымке очертания собаки, почуявшей дичь, и охотников, чуть виднеющихся в тени деревьев.

Пейзаж с охотником. 1881. Дерево, масло. 17,2 х 26,4

Трудно судить, что лежало в основе успеха Похитонова - природные психофизиологические особенности или специфический опыт зрения степняка - охотника, с детства привыкшего вглядываться в необъятные дали и рассматривать подробности жизни обширных пространств. Но способности художника к воссозданию в миниатюре широкой картины реальности оказались уникальными. Незаурядной была твердость руки мастера, способность передать мельчайшие детали изображаемого, желание и умение вместить в «лилипутское» поле работ емкое живописно - поэтическое содержание. Эти качества его таланта по достоинству оценили французские художники. Сам «король миниатюры» Мейссонье, ознакомившись с произведениями Похитонова, высоко отозвался о них, проиграв к тому же русскому художнику в конкурсе на наиболее совершенную миниатюрную живописную работу. Его творчество восхищало художников разных направлений - реалиста Ж. Бастьен - Лепажа, символиста Г. Моро, близкого к импрессионистам Э. Карьера, предоставившего Похитонову свою мастерскую в тупике Элен.

В начале 1882 года Похитонову, наряду с А. П. Боголюбовым, было предложено представлять русскую живопись на Международной выставке. А ранее произошло небывалое: художник получил около 20 предложений о сотрудничестве от парижских маршанов, в том числе Жоржа Пти - организатора знаменитых выставок Энгра, японской гравюры, первых персональных выставок импрессионистов и уже упоминавшийся выше Международной выставки. С Пти и заключил Похитонов контракт. По условиям контракта он, независимо от сделанного, должен был получать 1000 франков в месяц, а также 65% от официальной цены картин, которые обязывался продавать только через Пти, получившего тем самым «монополию» на его творчество. В дальнейшем подобные контракты Похитонов заключал и с другими маршанами, в частности, Гупилем.

Бурную реакцию вызвали успехи Похитонова и в «русском Париже». Особенно им восхищался И.С. Тургенев, который высоко оценил в его работах поэзию природы, и предпочел свой портрет кисти Похитонова (1882) работам других художников, а писали его И. Репин, К. Маковский, Н. Ге, В. Перов, А. Харламов, Э. Липгарт.

Портрет И.С. Тургенева. 1882. Дерево, масло

Докатилась слава Похитонова и до официальной России. Через Пти Похитонов получил заказ от Александра III на изображение местностей Болгарии, где будущий царь останавливался во время русско - турецкой войны 1877 - 1878 гг. К сожалению, нынешнее местонахождение созданных художником девяти «панно» неизвестно. После смерти царя они украшали апартаменты вдовствующей императрицы Марии Федоровны и, по - видимому, были вывезены ей из России в 1917 году. Сделаны были Похитонову и другие официальные заказы. Таким образом, за насколько лет произошло превращение неприкаянного русского дилетанта - провинциала в живописца, известного в художественных и политических кругах Франции и России.

Но коммерческий успех и благосклонное внимание «сильных мира сего» не оказали на Похитонова негативного влияния. Обретя возможность безбедного существования, он не обнаружил склонности купаться в лучах славы и вести богемную жизнь. Ему всегда были присущи скромность и предпочтение внешнему блеску внутреннего блага: самоуглубленного совершенствования, созерцания природы и единения с ней. Создав ряд замечательных картин, изображающих знаменитые парижские бульвары, он, тем не менее, предпочитал работать в предместьях и пригородах, выбирая в основном непритязательные мотивы - крестьянские поля и луга с пасущимися на них стадами, привлекательные для него, как охотника и рыболова, поймы рек и болотца.

На охоте. 1900-e. Частное собрание, Москва.

Дерево, масло. 11 х 27,8

Маленький рыбак. 1910-е. Частное собрание, Москва .

Дерево, масло. 15,5 х 26

Индюки. Частное собрание, Франция.

Паркетное дерево, масло. 14,7 х 26,5

Получив заказ на «изображение местностей, где лечился великий князь Георгий», он месяцами «кочевал» по окрестностям реки Гавы (Гав де По), соорудив специальное ателье на колесах. При этом Похитонов был неутомим в поисках технического и поэтического совершенства: в его работах нельзя найти самоповторений и штампов, характерных для коммерческого подхода к искусству.

Показательны уже первичные технико - технологические характеристики его творчества, восхищавшие многих художников, восторженно описывавших, с какой тщательностью Похитонов подбирал дощечки красного, лимонного или вишневого, выравнивал, сушил, шлифовал, покрывал слоем мастики и подолгу «выдерживал». Начиная работу, он накладывал плотный белый или цветной грунт, которому давал высохнуть, и полировал, нанося затем на эту гладкую поверхность первоначальный, достаточно широкий и фактурный подмалевок. После этого красочный слой просушивался, шлифовался, и начиналась окончательная доработка. Время от времени, давая краскам подсохнуть, Похитонов вновь счищал, процарапывал их в нужных местах и снова прописывал. По окончании работы он вновь шлифовал красочный слой, сглаживая «случайные» неровности и сохраняя лишь имеющие художественный смысл особенности «рельефа» картин. При этом он использовал разнообразные, мастихины, рыбьи кости, скальпели, измерители и оптические приборы. В результате виртуозного применения всех этих средств и возникали драгоценные по живописным достоинствам работы, отличающиеся цветовым богатством, подробной детализацией и то же время цельностью пространственного построения и образно - поэтического содержания.

Постоянный мотив творчества - люди, живущие в согласии с природой: крестьяне, работающие на полях и в садах, рыбаки, пастухи, охотники, чутко вслушивающиеся в шорох травы и тихо пробирающиеся по болоту или заснеженному лесу, гуляющие по луговым дорожкам влюбленные, женщины, дети. Они не нарушают поэтической гармонии пейзажа, но, как и животные и растения, органично существуют в нем. При этом изображения не схематизированы и нередко позволяют почувствовать настроение, движение души персонажей: женщина с девочкой, бредущие после дня тяжелой работы к своему домику; только что вышедший на берег реки рыболов, присматривающий себе местечко «поуловистей»; садовник, сажающий черенки, - все «человеческие» персонажи работ Похитонова, несмотря на миниатюрность их фигурок, порой занимающих буквально несколько квадратных миллиметров, предстают в работах художника «как живые». На протяжении 1880 - х годов художник жил и работал во Франции, изредка навещая Родину. В дальнейшем «география» его жизни и творчества менялась. Так, в 1891 году он плодотворно работал в Италии, в местечке Торро дель Греко, расположенном у подножия Везувия.

Склон Везувия. Частное собрание, Москва . 1892.

Дерево, масло. 19 х 26,7

Лес близ Торро дель Греко. 1890.

Дерево, масло. 16 x 14

Торро дель Греко. 1891.

Дерево, масло. 16 x 23

Пейзажи и жанровые сценки, исполненные там, отличает особая жизнеутверждающая энергия. Художник с наслаждением пишет синеву ясного неба, моря, оттенки зелени, купающейся в лучах солнца растительности, белизну стен, яркость костюмов, единых с лучезарным пространством работающих и отдыхающих людей.

Везувий. 1890. Дерево, масло

В 1893 году Похитонов, продолжая участвовать во французской художественной жизни, переехал из Парижа в Жюпиль, пригород Льежа, столицы Валлонии - франкоязычной части Бельгии. Он хотел лишь погостить у родственников: в Льеже находились его сестра Анастасия и ее муж, народоволец Иван Иванович Лазаревич, совершивший побег с сибирской каторги. Но по воле судьбы здесь, на тихой улице Тру - Луэтт, ему было суждено прожить большую часть оставшейся жизни. Художник постепенно осваивал быт и природу Бельгии, изображая полюбившиеся окрестности Льежа, живописные берега Мааса. Подолгу работал он и на живописном морском побережье Бельгии - в курортном городке Ла Панн (де Панн). Малолюдные улочки, на которых человек сохраняет способность чувствовать свое единство с природой, сады, песчаные, чаще всего пустынные пляжи - такова Бельгия Похитонова, замечательно передававшего «сокровищницу нюансов, очень деликатных и нежных», которая, по его словам, «несмотря на столь часто низкое и серое небо», открывалась ему «в природе Валлонии в любую пору года». Мотивы его произведений, со временем все более композиционно «отжатых» и лаконичных, как всегда, просты. Многие из них написаны художником неподалеку от дома или в собственном саду. Но зоркий и чуткий глаз живописца открывает в обыденных мотивах такую сокровенную красоту, что от его маленьких «панно», действительно, не хочется отрывать глаз. Иногда Похитонов создает и «пейзажно - жанровые» произведения. Таков шедевр художника - картина «Прачки» (1855), где прекрасно переданы золотистые и нежно - зеленые краски сельского пейзажа, легкие белые облака на синем небе, и особенности зданий, утвари, одежд, и признаки деревенских страстей, читаемых в выразительных позах и взглядах встретившихся «на узкой дороге» крестьянок.

Прачки. 1855. Дерево, масло. 17,3 х 21,2.

Исполненные преимущественно в Ла Панне морские пейзажи красивы и богаты по живописному содержанию, точно воссоздают ощущение морского простора, тончайшие градации вечно меняющихся красок неба над морем, завораживающие ритмы набегающих на берег волн. Виртуозно используя разнообразные приемы построения красочного слоя, специфической рельефной «лепки» живописной поверхности, художник убедительно изображает толщу воды, особенности фактуры прибрежной растительности, скал, песка и ряби, которую оставляет на нем прибой во время отлива.

Ла Панн. На окраине пляжа. Частное собрание, Россия.

Ла Панн. Берег моря. Частное собрание, Франция.

Дерево, масло. 9 х 34.

Ла - Панн. Пляж. 1895. Дерево, масло

В ряде работ лирический характер пейзажей «опредмечивается» изображением фигуры живописца, с кистью в руках вглядывающегося в бесконечные дали, в иных - присутствуют фигурки купающихся или прогуливающихся людей, запечатленных удивительно точно и живо по пластическим характеристикам. Марины Похитонова носят натурный характер, лишены подчеркнутой «красивости». Но чувство меры, ритмическая выдержанность и присущая художнику интенсивность переживания красоты бытия придают им своеобразную изысканность.

Значительное место среди работ Похитонова, исполненных в Бельгии, занимают «снежные» пейзажи.

Оттепель (Русская зима). 1900-е. Холст, масло

Дорога под снегом. Частное собрание, Швейцария.

1900-е. Дерево, масло.

Усадьба. 1900-е. Дерево, масло. 15 x 26

Их обилие и проникновенность свидетельствуют, что художник никогда не забывал о России, вернуться в которую ему мешали то болезни, то другие обстоятельства. Но он поддерживал связь с родиной, общался с русскими живописцами, многие из которых с начала 1880 - х годов, приезжая в Париж, посещали мастерскую прославившегося соотечественника. Среди его добрых знакомых и друзей - В. Верещагин, В. Матэ, И. Репин, И. Крамской, В. Поленов, И. Остроухов.

В середине 1890 - х годов в Льеж для встречи с Похитоновым приезжал П. М. Третьяков. Тонкий ценитель пейзажа, Третьяков ощутил значительность творчества Похитонова и приобрел 23 его произведения. Художник продал Третьякову работы по гораздо меньшей цене, нежели они обычно стоили во Франции. В одном из писем Третьякову он писал: «Я, все - таки, русский художник, и мне грустно подумать о том, как мал и незаметен тот след, который я оставлю у себя на родине».

В начале 1900 - х гг. обстоятельства позволяют художнику вернуться в Россию. Но и в России Похитонова не устраивала суета столичной жизни. Большую часть времени он проводил в небольшом имении Жабовщизна Минской губернии. Здесь он, в соответствии со своей изначальной тягой к труду на земле и подобно Венецианову или любимому им Милле, с упоением работал рядом с крестьянами. Его работы 1903 - 1905 годов в своей совокупности составляют уникальную «сюиту», посвященную смене времен года в деревне, поэзии труда на земле. При этом в произведениях художника, вкус которого, казалось бы, был воспитан, прежде всего, французской живописью, вдруг чувствуется близость к традициям русской «усадебной лирики», изображению русской деревни, крестьянского труда и охоты, какие видны в творчестве А. Венецианова и А. Саврасова, с пейзажами которого читается общность в ряде работ Похитонова. Одна из лучших работ Похитонова - «Прачки у пруда».

Прачки у пруда. Жабовщизна. Частное собрание, Франция. Дерево, масло. 15,5 х 23,7

На ней художник запечатлел майский погожий день на деревенских задворках. Все здесь: изображение молодой травы, осторожно распускающихся деревьев, дров, сложенных у амбара, за которым виднеются окутанные воздушной дымкой поля и лес, - воспринимается как целостный мажорный аккорд, поэтический смысл которого сосредоточен в вобравших в себя краски неба и земли цветах одежд женщин, склонившихся к голубой воде.

Летом 1905 года Похитонов побывал в Ясной поляне, имении Л. Н. Толстого, произведениями которого Похитонов зачитывался еще во Франции, высоко ценя не только художественное творчество, но и философские, социально - нравственные взгляды великого писателя. Толстому имя Похитонова было известно еще по рассказам Тургенева: в ожидании приезда художника писатель поведал домашним, что его картины «удивили весь Париж, и кто -то купил все. Самородный художник. На маленьком полотне пишет много и чисто. У него, как у Трубецкого, самобытность не потеряна...» Радушно принятый Толстым, Похитонов провел в имении около двух недель, гулял, подолгу говорил с Львом Николаевичем, исполнив за это время ряд рисунков и семь работ маслом, среди которых были и пейзажи и изображения писателя - на террасе усадебного дома, у «дерева бедных», на аллее среди берез, на балконе.

Лев Толстой у «дерева бедных» в Ясной Поляне. Частное собрание, Бельгия. Дерево, масло. 8,8х11,5

Портрет Л.Н. Толстого на террасе усадебного дома. 1905. Дерево, масло. 12 x 10

Яснополянские работы Похитонова, экспонировавшиеся в 1911 году на персональной выставке Похитонова, вызвали бурное восхищение критиков и художников. Так, Н. Самокиш считал, что похитоновские фигурки Толстого на фоне пейзажа и усадьбы «по сходству и технике едва ли не лучшие портреты великого писателя среди всего, что ему попадалось». «Вы себе представить не можете, до чего это изумительно тонкая работа! Голова величиной с крохотную горошину, а между тем, это - Толстой, изумительно похожий и чрезвычайно характерный!..».

В конце 1905 года Похитонову пришлось уехать из России в Бельгию. Одной из причин отъезда было отношение художника к произволу, царившему в России в период подавления первой революции. В марте 1906 г. он писал Остроухову, что хотя и собирается вернуться на родину, но не жалеет, что задерживается в Бельгии: «все же здесь меньше шансов стать убийцей, быть самому убитым, изувеченным, побитым или попасть в не облюбованные места».

В 1906 по 1913 гг. Похитонов провел в Жюпиле, на летние месяцы выезжая в Ла Панн.

Дали. Валлония. 1900-е. Частное собрание, Швейцария.

Дерево, масло

В нашем саду. Жюпиль. 1900-е.

Частное собрание, Москва.

Дерево, масло. 14,5 х 11,2

Жюпиль. Мельница на Маасе.

Дерево, масло. 16,4 х 21,5

Горечь разлуки с родиной в какой - то мере компенсировалась признанием бельгийских ценителей искусства: в мае 1906 года в Льеже состоялась экспозиция произведений Похитонова, где были выставлены пейзажи, портреты и натюрморты. Бельгийский искусствовед Э. Витмер вспоминал: «Это было настоящее откровение. Никогда еще не было в Льеже столь замечательной выставки работ одного мастера, покоряющих изысканным мастерством, безукоризненным искусством рисунка, гармонией, свежестью и разнообразием цветов, мягкостью артистического темперамента и особенно внутренней масштабностью работ, не превышающих размеров почтовой открытки. Все критики склонились перед ни с чем не сравнимым качеством творчества, проявившимся явно и неоспоримо». Его новые работы написаны по - прежнему на высоком уровне. В некоторых из ни них Похитонов, словно соревнуясь с носителями новых идей в искусстве, достигал почти «японской» изысканности. В иных - не теряя чувства пространственного целого - добивался небывалой, какой - то фантастической филигранности передачи подробностей. Н. Брешко - Брешковский с восторгом описывал одну их таких картин - «Птичник зимой (Птичник в Жюпиле) »: «Крошечный зимний шедевр со снегом и тончайшей проволочной сеткой, за которой клюет зерна домашняя птица.

Птичник зимой (Птичник в Жюпиле). Частное собрание, Франция.

Дерево, масло. 24 х 18,8.

Все здесь написано с импрессионистической силой, и в то же время вы различаете каждую петлю тонкой сетки и видите петушиные и куриные гребни. Но... самый рьяный модернист не посмеет упрекнуть художника в чрезмерной выписке подробностей и так называемой зализанности, поразительно тонко выписанная решетка не мешает общему впечатлению воздуха и света...».

По бекасу. Частное собрание, Франция. Дерево, масло. 18,5 х 26,5

К числу лучших работ художника относится и исполненная им в Бельгии картина «По бекасу», отличающаяся особой красотой передачи перламутрово - нежных красок весеннего утра, светлых далей. Выразительно изображение белого пойнтера, застывшего в отражающей небо полой воде. А изображение девушки в розовом платье, стоящей у цветника рядом со старым кирпичным домом в картине «В саду», воспринимается как признание в любви к красоте и многообразию отрадного мира трав и цветов.

В саду. Частное собрание, Франция. Картон, масло. 21,8 х 17

Перенесенная в 1913 году тяжелая болезнь, обусловили то, что в конце 1913 года - начале 1914 года художник снова переехал в Россию, где его застало начало военных действий. Он посетил Жабовщизну, побывал на родной Елизаветрадчине. В 1915 году он показал у передвижников на Выставке этюдов, рисунков и эскизов четырнадцать работ, а в 1916 году на сорок пятой передвижной выставке - восемь. Критики поражались: «Диву даешься - подкатило к семидесяти годам художнику, а взгляните, какая твердость руки и до чего изумительно верный глаз. Надо пройти такую серьезную школу на западе, как прошел ее Похитонов, чтобы постигнуть секрет этой неувядаемой «технической молодости». Вот пейзаж с двумя крохотными фигурками. Их надо рассматривать в лупу, эти фигурки, и тогда вы увидите каждую петлю косы молодой девушки, каждую спицу ее зонтика. Но в то же время было бы грехом сказать, что Похитонов «выписывает». Ничуть! Попробуйте увеличить его миниатюры до масштаба средних картин, и вы убедитесь, что его живопись - шире и свободнее репинской и даже серовской. Будут новые моды и течения в искусстве, но Похитонов останется навсегда особенной, исключительной величиной, и чем больше изучаешь его, тем яснее становится громадный успех его в Париже, где его называли «Мейссонье пейзажа». Но чистое звучание искусства Похитонова было уже почти не слышно среди буйства новейших течений, нарастающей напряженности русской жизни, напоминавшей вулкан, готовящийся к извержению.

Привал охотников среди степного бурьяна. Частное собрание, Москва. 1915. Дерево, масло. 12,4 х 23,7

 

В 1919 году Похитонов вновь оказался в Бельгии, воссоединился с родными и вернулся к спокойной творческой жизни, изображению морских побережий и окрестностей Льежа и Брюсселя. Внук художника, выдающийся дирижер И. Маркевич, запомнил, каким он был в то время: «Лицо с крупными чертами, которому большая борода придавала что - то ласковое и внушающее доверие, ...глаза, смотревшие необыкновенно внимательно и проникновенно... чарующая простота...». Несмотря на возраст и перенесенные испытания, творческий потенциал Похитонова не был утрачен. В 1922 году в Льеже и в 1923 году в Антверпене состоялись его персональные выставки, на которых экспонировались и новые работы. Теперь Похитонов много работает в камерных жанрах портрета и натюрморта, часто изображает вечерние, сумеречные мотивы, передает состояния тишины, сосредоточенной задумчивости.

12 декабря 1923 году Похитонова не стало. Исполняя волю художника, его похоронили в Брессу близ Льежа, рядом с матерью. В 1925 году в Льеже состоялась посмертная выставка. В статье, посвященной выставке, Э. Витмер писал: «Похитонов оставил след, который время никогда не сможет стереть полностью. ... Это был больше, чем исключительный рисовальщик, больше, чем ученый - колорист, больше, чем безупречный практик, больше, чем неутомимый труженик. Он был поэтом кисти. Чувство подняло его реализм до наивысших сфер бытия. Иван Павлович Похитонов обогатил мировое художественное творчество и, добавив блестящие страницы к великой книге красоты, навсегда встал в ряды великих художников. Он воспевал с любовью наш валлонский край - и мы отдаем дань его памяти с чувством и благодарностью».

Благодарная память о Похитонове сохраняется и поныне. Его произведениями дорожат коллекционеры – истинные ценители живописи. Память о нем живет в названии одной из улиц Жюпиля, получившей имя художника, в трудах историков Льежа, в исследованиях искусствоведов.

 

 

 

Владимир Петров, эксперт Министерства культуры РФ.
Источник статьи: Ж. Антикварное обозрение.