Отличный сайт о художниках: http://stoicka.ru/.Самые знаменитые художники России

 
 

Борис Михайлович Кустодиев

Василий Иванович Суриков

Художник Виктор Эльпидифорович Борисов - Мусатов

Марк Шагал

Именно любовь у Шагала основа, объединяющая все, именно любовь составляет главное содержание его «Библейского послания». Он перешагнул рамки просто иллюстрирования Библии. В этом ему нет равных среди художников ХХ столетия, и если бы Шагал оставил после себя только это наследие, его уже с полным основанием можно было бы причислить к выдающимся мастерам своего времени, потому что никто лучше Шагала не смог, соединив визуальное и вербальное, выразить суть этой священной книги.

 

Его картины долгое время лежали в запасниках советских музеев. Наконец публике были представлены «волшебные кристаллы» его творчества. Устроенные выставки с работами Шагала имели огромный успех. Любая поздняя картина художника вызывала интерес к более ранней работе. В них ощущается найденная и выверенная художником гармония индивидуального и универсального; понимание, которое становится для многочисленной публики своевременной опорой, облегчающей поиск и осознание актуальности вечных человеческих ценностей. Почти во всех своих произведениях - от огромных панно до небольших эскизов - Шагал предоставляет зрителю возможность собственной интерпретации сюжета, их он «повествует» как бы от первого лица, в них выразительно прослеживается исторические события еврейского народа.

Не удивляет, а восхищает то, что Марк Шагал на протяжении всей жизни наблюдал за самим собой - художником и человеком; за людьми, его окружавшими; за событиями и местами, где ему довелось жить и бывать; за собственными чувствами и воспоминаниями, которые он заносил в художественный дневник своего бытия. Многие герои, изображенные на полотнах, напоминают самого художника, живописца и графика с мировым именем Марка Шагала.

«Моя жизнь» - это автобиографическая книга его воспоминаний. Именно в ней описаны детские впечатления, и ранний период жизни Шагала. Ее он написал в тревожное и неспокойное время в Москве, в 1921 - 1922 годах. Читатель найдет здесь не только огромное разнообразие словесных портретов людей, с которыми доводилось встречаться Шагалу, но и огромным количеством самовосхвалений, сдобренными лирическими сентиментальными отступлениями. Забегая вперед, последнее объясняется тем, что с необычной и прочной репутацией художник во время написания книги, работал в подмосковной Малаховке, преподавателем рисования в двух колониях для сиротских детей.

Музыканты. 1911. Бумага, гуашь

Дождь. Этюд для картины. 1911.

Бумага на картоне, гуашь, графитный карандаш

Снег, Зима в Витебске. 1911. Бумага, гуашь

Марк Шагал появился на свет 6 июля 1887 года, и как описано в книге, первым, что он увидел, было обыкновенное глубокое корыто с закруглыми краями. Позади тюрьмы, в небольшом домике на окраине Витебска, начался пожар, огонь которого охватил весь город. Туда входил и бедный еврейский район на Песковатиках. Мать с младенцем спасли, перенеся их в безопасное и надежное место. Но, как бы не окунали ребеночка в бочку с водой, не кололи булавками, маленький комочек не хотел жить. Однако не родиться творческой личности, было не суждено. С Божьей помощью измученный младенец слабо мяукнул. Он получил при рождении имя Моша (Мовша).

Огонь уничтожил сто двадцать пять торговых лавок, двести шестьдесят восемь деревянных домов и шестнадцать прочих построек. Так, для художника, вода и огонь - это изначальные жизеобразующие стихии.

Еще в 1898 г. белорусский публицист Евдоким Романович Романов подметил, что «занятия евреев носят характер коммерческий, отчасти ремесленный». Более 80% евреев в Витебске занимались торговлей и ремеслом. Евреи были не только торговыми купцами, большинство из них владели промышленными предприятиями в городе. Отец мальчика работал кладовщиком на коптильне рыбы, а мать была владелицей собственной лавки. Все мужчины в семье Шагала часто посещали синагогу, читали Тору и справляли еврейские праздники, а женщины по субботам читали молитвы и жгли свечи.

Еврейская свадьба. 1910-е годы. Бумага на картоне, гуашь, тушь, графитный карандаш

От бедных работников селедочных лавок едва ли целесообразно было ожидать большую любовь к высокому искусству . Не был исключением и отец художника - Захар (Хацкел) Шагал, который более чем тридцать лет катал бочки с сельдью. Как глава семьи и отец восьмерых детей, он считал, что старший сын должен следовать по пятам семейного «доходного дела». Но свою мечту Марк представлял по - иному. Внутренний мир художника - это любовь своих близких, любовь себя в искусстве и любовь ко всему, что окружало Шагала. Необычный и мечтательный мальчик любил заинтересованно всматриваться в окружающих его людей, любил каждую мелочь в жизни, а особенно он любил небо и звезды, которые провожали его в школу и ждали, пока он пойдет обратно.

С раннего детства, Шагал проводил свое время за рисунками всего, что видел и, игнорировал все, чему учила синагогальная школа. Наблюдая за увлечениями сына, Фейга – Ита, - мать Марка, всегда поощряла талант юного художника. Отец же, наоборот, был немилостив к влечением старшего сына. Против желания родителей, вырастить из сына человека, который будет делать что - то полезное в своей жизни, Шагал решил стать художником.

Примерно в тринадцатилетнем возрасте начинающий художник пришел в местную художественную школу Иегуды (Юрия) Моисеевича Пэна. Частная школа стала первой важной ступенью на пути к пику мастерства и сформировала столь необычный взгляд Шагала на мир. Один из главных центров европейского искусства в России представлял собой единственную комнату квартиры Пэна в центре Витебска, устроенную под учебную студию, которая открылась в ноябре 1897 года.

Окно с видом на сад. 1917. Бумага на картоне, масло

В последний год обучения он подрабатывал в ателье местного фотографа Мещанинова, тем самым зарабатывая малость денег. Здесь он занимается нелюбимым делом - ретушью фотографий. И хотя профессия им была нелюбима и окончательно не освоена, он с удовольствием изменял лица донаторов, которых знал лично. Начинающий художник и сын богатого еврея - промышленника, Виктор Меклер, который был близким другом в художественной студии Марку, познакомил Шагала с другими детьми, чьи отцы были преуспевающими купцами. В иx числе была и первая будущая жена художника Берта Розенфельд (впоследствии взявшая имя Белла), дочь витебского владельца трех ювелирных магазинов.

Начинающий художник быстро потерял интерес к формальному классическому искусству. Он не понимал, почему должен был писать холодные мраморные головы древних греков, когда вся жизнь вокруг него была так красочна. Он чувствовал полное разочарование, но по - прежнему оставался всегда полон решимости показать этот чудесный мир всем, или, быть может, как он его себе представляет. Очень часто художника преследуют ощущения тесноты в школе Иегуды Пэна. Несмотря на свое огромное уважение к учителю, зимой 1906 года, Шагал вместе с Меклером задумывает перебраться в Питер для дальнейшего обучения живописи.

В решающий момент, отец Марка достал из забрызганного селедочным рассолом кармана требуемое количество денег и швырнул их под кухонный стол. Сын с ощущением радости и унижения ползал под столом и с пола собирал рассыпавшиеся рубли.

Но в действительности, художник не держал обиды на отца. Об этом свидетельствует написанная им в 1914 году картина «Отец и бабушка». На наполненной лирической грустью картине, которая выполнена темперой, изображен сидящий за кухонным столом сутулый мужчина.

Отец и бабушка. 1914. Бумага на картоне, темпера. 49,4 х 36,8

Перед ним разбросаны кусочки сахара и опустошенный чайный стакан. В его настороженном и тревожном взгляде ощущается тоска мужчины, вся жизнь которого принесена в дар тяжелому физическому труду. Рядом с усталым и поникшим человеком изображена кошка и старушка в платочке.

«Что стоит человек, который ничего не стоит? Которому нет цены? <...> Конечно, в рассыльных отец не остался, но за тридцать два года не пошел дальше рабочего. <...> Одежда отца была вечно забрызгана селедочным рассолом» - так с своей автобиографической книге он описывает отца. Но в картине «Отец и бабушка» на картузе и пиджаке мужчины не значительно видны брызги рассола от сельди; его поношенная одежда, скорее, больше похожа на почтальонскую форму у Ван Гога. Вся картина насыщенна синим цветом, и не удивительно, ведь цветовые преувеличения - это «визитная карточка» в творчестве Марка Захаровича.

Весной 1907 года он отправился в Петербург, а Белла осталась в Витебске. К этому времени взаимные чувства молодых влюбленных переживали безудержный роман. Художник писал, увидев ее столь прекрасную и восхитительную, - все остальное исчезло, мир словно перевернулся и молниеносно преобразился. Белла была для него единственной музой. Решительная девушка успела уже ошеломить религиозную мать Шагала тем, что без смущений позировала для него обнаженной, и дала повод соседям посудачить, лазая в его мастерскую через окно. В 1914 г., Шагал все же вернется в Витебск, и Белла Розенфельд станет официально его супругой. Печально, но после отъезда Шагала его родителям уготовано было перенести скорбную утрату: брат Шагала Давид умер от туберкулеза, а сестра Рахиль скончалась от съеденного ею угля.

До революции 1917 года евреи не имели права не только жить в Санкт - Петербурге, но и находиться на территории города. Территория их постоянного места жительства не выходила за границу так называемой черты оседлости, которая включала своего рода огромный многоугольник из пятнадцати губерний в Польше, Литве, Белоруссии, Бессарабии, большей части Украины. Это создавало серьезные препятствия для молодых студентов иудейского вероисповедания, кто хотел получить высшее образование.

Ландыши. 1916. Картон, масло. 40,8x32,1

Петербург встретил провинциального гостя неласково. Деньги, которые он скопил как - то быстро кончились. Негде было жить, приходилось голодать. Из - за отсутствия вида на жительство, Шагал как нелегал временно попал в тюрьму. Но художник не отчаивался и продолжал мечтать, - в них он воображал себя преемником великого Врубеля. Выйдя из заключения, Шагал ставит цель «обучиться какому - нибудь ремеслу, которое давало бы право получить вид на жительство в столице».

Не поступив в училище технического рисования барона Штиглица после провала экзаменов, Шагал начинает посещать школу Общества поощрения художников. Юный живописец впервые основательно изучает традиции и ценности русской иконной живописи и интересуется творчеством Гогена. Николай Рерих, являвшийся директором данной школы, разглядел в способном ученике творческий дух, и даже назначил невысокую стипендию. Хотя остальные преподаватели школы считали его картины смехотворной мазней. И вот, услышав в очередной раз: «Что за ягодицу вы нарисовали? А еще стипендиат!» — Марк Захарович Шагал покинул школу.

Частная питерская школа Званцевой Елизаветы Николаевны, как творческая ступень в жизни Шагала, не нашла отклика в душе мечтательной личности. Школа носила имена двух преподавателей - художников Льва Бакста и Мстислава Добужинского. Позднее в студии художеств стал преподавать К. Петров - Водкин. Как и школа Рериха, «Школа Бакста и Добужинского» была далека стилю и духу Академии. В ней явно ощущалось европейское влияние. Уроки эстетства и изысканной стилизации прославленных мастеров группы «Мир искусства», на которые возлагал надежды Шагал, не оправдались. Школа Званцевой просуществовала всего десять лет (1906 - 1916).

Наверное, к самой важной для понимания творчества художника можно отнести картину «Покойник (Смерть)» (1908), написанную им в период учебы в частной студии Званцевой. Эта работа ассоциируется с прошлым художника. Если смотреть на нее с биографической точки зрения, то здесь проявляется творческая форма преображенных детских впечатлений Шагала. Годом позже, в 1909 году, Шагал напишет еще две картины «Портрет моей невесты в черных перчатках» и «Пара (Святое семейство)».

Пара (Святое семейство). 1909.

Холст, масло. 91 x 103

Портрет моей невесты в черных перчатках. 1909.

Холст, масло. 88 х 65

Покойник (Смерть). 1908.

Холст, масло

В действительности, Марк Захарович старался воспроизводить родные места по памяти. Шагал всегда помнил о своей малой родине с которой связан так прочно и которую оставил, чтобы иметь хоть какую возможность творить. Витебск, который виден в картине «Покойник», - это ностальгия по утраченному еврейскому миру, плач по ушедшему былому.

Шагал показывает зрителю «Пустые улицы», но они уже не пустынны. Напротив плачущей женщины, прямо на мостовой, лежит покойник. Кок ни в чем небывало, дворник с метлой невозмутимо занимается своим привычным делом. И примечательно то, что люди сильно выделяются среди зданий, они кажутся крупнее домов, тем самым указывая на диспропорцию композиции, указывая на влияние присущему в начале XX века неопримитивизма.

Нарисованный покойник, лежащий прямо посреди улицы, явилось действием, которое Шагал увидел в реальной жизни. И хотя его все так же окружают шесть зажженных свечей, вся сцена в результате поражает своей преднамеренно подчеркнутой «нееврейскостью».

Предпочтение стоит отдать и шагаловскому скрипачу. Это первый нарисованный им скрипач. Этот не еврейский обычный молодой человек в шляпе уселся на краю крыши и играет, возможно, траурную, грустную мелодию. А возможно, и обратно, - ему нет дела до покойника и плачущей женщины, и он наигрывает мелодию соей души или души дворника. Но можно не сомневаться, что скрипач немаловажный, как и все остальные герои картины, образ.

В 1910 году Шагал принимает лестное предложение от российского покровителя Максима Винавера.

Кубистический натюрморт. 1910. 62 x 49,5. Холст, масло.

России, ослам и другим. 1911. Холст, масло. 157 х 122

Я и деревня. 1911. Холст, масло. 191 x 150,5

Являясь видным деятелем еврейского движения в России, Винер готов был проспонсировать не только стоимость проезда в Париж, но и предоставить пособие на учебу художнику в размере сто двадцать пять франков ежемесячно. Именно во Франции Мовша Сегал берет себе творческий псевдоним Марк Шагал.

В августе 1910 года Шагал едет в Париж. Столица для художника была «вторым Витебском». Несмотря на долголетнюю разлуку со своей далекой Родиной, Франция никогда не стала первой для него. Мыслями он всегда забирал любимый город с собой, куда бы ни устремляла судьба, помещая его в «дорожную сумку». Стоило только ему, глядя из окна в Париже, «распаковать» свое воспоминание — и вокруг Эйфелевой башни появлялись карликовые домики Песковатиков, лавчонки и маленькие синагоги - штиблы.

Поселившись в парижской мастерской «Улей», Шагал в течении трех лет пишет сотни картин и рисунков. «Сельская лавка» (1911), «Суббота» (1910), «Кубистический натюрморт» (1910), «Я и деревня» (1911), «Наша столовая» (1911), «России, ослам и другим» (1911), «Деревня с водоносами» (1911—1912), «Париж из окна» (1913) - тоже рассказывают о детстве в Витебске. Картины пропитаны радостной чувственной красотой мира, опьяненным настроением «умопомроченого» предвкушения, смятения и восторга, радости невозвратимого приятия жизни во всех ее проявлениях.

Сельская лавка. 1911.

Масло на бумаге, установленной на картон. 37 x 49

Париж из окна. 1913. Холст, масло. 135,8 × 141,4

Суббота. 1910.

Холст, масло. 90 х 95

В парижский период Шагал знакомится с десятками творческих людей, среди них известные авангардистские поэты и художники. Печально, но французские сюрреалисты и немецкие экспрессионисты так и не смогли принять Шагала в свое окружение.

Из - за начавшейся Первой мировой войны, пребывание во Франции пришлось прервать. Шагал направился в Берлин, где должна была состояться выставка его графики и живописи. Спустя короткое время он возвращается обратно в Витебск и женится на Белле Розенфельд.

Ее отец решительно настаивал против союза. Дочь богатого производителя роскоши и владельца трех магазинов ювелирных украшений выходит замуж за нищего художника, сына какого - то рассыльного у торговца селедкой. Но молодых не интересовало мнение окружающих, и в 1915 году они поженились. А в мае 1916 года у них рождается дочь, которую назвали Идой.

В витебской серии 1914 года, Шагал пишет все, что попадалось ему на глаза. Мастер нежно вглядывается в лениво - вялую текущую жизнь провинциального городка. В картинах «Вид из окна. Витебск» (1914), «Аптека в Витебске» (1914), «Парикмахерская» (1914) чувствуется умиротворенное спокойствие возвратившегося в родной кров путника. Нет и толики вселенского размаха и напряженности страстей.

Вид из окна. Витебск. 1914.

Гуашь, картон. 49 х 36,3

Аптека в Витебске. 1914.

Бумага, темпера, гуашь, акварель. 67,5 х 50

Парикмахерская. 1914.

Бумага, гуашь, масло. 49,3 х 37,2

Начиная с 1915 года в творчестве Шагала рождается новая тема — тема любви, которая не покидала его всею оставшеюся жизнь. В эту тему вошли такие работы как «Двойной портрет с бокалом вина» (1917), «Венчание» (1918), «Над городом» (1914 - 1918), «Розовые любовники» (1916), «Окно на даче. Заольшье» (1915), «Прогулка» (1917 - 1918). Останавливая взгляд на картине «Двойной портрет с бокалом вина». Две улыбающиеся невесомые фигуры создают романтическое ощущение, которое бывает только при волнительной эйфории юных влюбленных. Сидящий на плечах своей музы Шагал закрывает ладонью глаз Беллы. Его рука, держащая бокал с вином и голова, забавно смещены в сторону от тела. Над этой «цирковой» пирамидой возвышается ангел - маленькая дочь Ида. Бела изображена в искушающем своим глубоким вырезом белом платье, а Шагал - в ярко - красном сюртуке.

Розовые любовники. 1916. Картон, масло

Двойной портрет с бокалом вина. 1917-1918.

Холст, масло. 235 х 137

Прогулка. 1917-1918. Холст, масло

Полет в его произведениях чуть ли не ведущий мотив. У художника летают не только ангелы и пара влюбленных, взлетают в небо коровы и петухи, даже часы он изображает с крыльями — это символ то ли мчащегося времени, то ли окрыленной жизни. Состояние невесомости — это состояние свободной любви, влюбленный человек не летать не может.

Венчание. 1918.

Холст, масло

Над городом. 1914-1918. Холст, масло. 141 х 198

Окно на даче. Заольшье. 1915.

Картон, гуашь, масло. 100,2 х 80,3

1918 год. Шагал получает по инициативе Луначарского должность уполномоченного (комиссар) по делам изобразительного искусства в Витебске и Витебской губернии. Под его правлением находятся музеи, театры и объединения художников. В 1919 - 1920 годах он занимается организацией народных празднеств, создает народное художественное училище, преподавателями которого были такие не малоизвестные художники как И. Пэн, М. Добужинский, К. Малевич, Р. Фальк, Л. Лисицкий. Но 1920 году между Шагалом и преподавателями училища возникают разногласия, художник окончательно покидает родные пенаты и едет в Москву, где принимает от Наркомпроса предложение о продолжении преподавательской деятельности в Малаховке, в колонии имени III Интернационала для беспризорных детей.

Помимо преподавательства в Малаховке, Шагал в Москве занимался росписью стен зрительного зала еврейского камерного театра, а так же делал костюмы для первого спектакля. За полтора месяца художник декорировал занавес и потолок, создал семь больших панно для стен театральной студии.

Введение в Еврейский камерный театр. 1920. Холст, темпера, гуашь

Танец. Панно для Еврейского камерного театра. 1920.

Холст, масло. 214x108,5

Музыка (Скрипач с зеленым лицом). Панно для Еврейского камерного театра.

1920. Холст, масло. 213 х 104

Театр. Панно для Еврейского камерного театра. 1920.

Холст, масло. 212,6 х 107,2

Литература. Панно для Еврейского камерного театра. 1920.

Холст, масло. 216 х 81,3

Полностью исчерпавши свои творческие силы на Родине, в 1922 году, Марк Шагал покидает Россию, и отправляется на Запад, где в Париже его ждала мастерская с неоконченными холстами, а в Берлине ждали оставленные им полотна после выставки 1914 года.

В 1930 - х годах Марк Шагал приступает к разработке серии гравюр и рисунков на библейские темы. «Библейское послание» - так называлась фундаментальная серия иллюстраций для издания Библии известным торговцем произведениями искусства Амбуазом Волларом. Но Библейские сюжеты у художника уже встречались в раннем творчестве. История еврейской Библии всегда оставляли за собой главное место в мыслях Шагала. Но вдохновляли его евангельские образы, а не еврейское Священное писание. В 1910 году Шагал пишет «Святое семейство» и «Адам и Ева», спустя год - «Каин и Авель», а спустя еще год «Материнство (Беременная женщина)», затем следует загадочное и монументальное произведение «Посвящается Христу», в дальнейшем переименованное в «Голгофу».

Искушение (Адам и Ева). 1912.

Холст, масло. 160,5 х 109

Голгофа (Посвящается Христу). 1912.

Холст, масло. 174 x 191

Материнство (Беременная женщина). 1912-1913.

Холст, масло

Впечатления из детства теперь дополнились впечатлениями из Святой Земли, куда он отправился чтобы самому пройти по описанным в Священной книге местам.

Каин и Авель. 1911. Картон, гуашь

Война прервала эту серьезное творческое начало, но в 1950 - х годах Шагал все же вернулся к библейской серии и она несравнимо расширилась. В 1956 году иллюстрированная Шагалом Библия была опубликована.

Художник так сильно увлекся этой темой, при том, что серия Библии экспонировалась в Париже, что он ее продолжил на холстах и расписной керамике, делал витражи в соборах Америки и Европы, в синагоге в Иерусалиме. Имея уникальный художественный дар, Шагал писал на библейские темы стихи, поражающие своей пронзительностью так же, как и его картины.

Освобождены. Центральная часть триптиха. 1937-1952.

Холст, масло. 168 х 88

Гостеприимство Авраама. 1931.

Бумага, гуашь. 66 х 52

Возрождение. Правая часть триптиха. 1937-1948.

Холст, масло. 168,3 х 107,7

Жизнь узнавшего рано славу Марка Шагала, которая закончилась в 1985 году, не была легким путешествием. В ней таятся и испытания, и трагедии, и боль. Почти за целый век жизни, несмотря на все пережитое, свои картины он пронизывает духом любви и благодарностью Богу за каждую секунду своей жизни. Каждый день Бог даровал ему творческие силы - до глубокой старости кисть не выпадала из его рук.